В отличниках, конечно, не числилась, зато регулярно выходила в хорошисты — неблагоприятную статистику разбавляли литература, иностранные языки, к которым я питала слабость, и, как ни странно, физика…

Уж не знаю, почему я вдруг ударилась в школьные воспоминания — то ли из-за сумки с тетрадками, прижатой к боку, то ли из-за того, что скучала по тем временам… Чувствуя предательскую влагу на ресницах, я с силой потерла глаза. «Те времена» — звучало так, будто все было в далеком прошлом… Но ведь я здесь меньше недели! Так откуда это странное чувство, что моя жизнь в родном мире превратилась в выцветший снимок? С каждым днем становящийся все бледнее…

Внезапно я обнаружила, что вот уже некоторое время топчусь возле знакомой двери, окованной стальными полосами.

Я поймала себя на мысли, что в который раз собираюсь явиться перед драконом с виновато насупленным лицом. Неудивительно, что он хочет как можно скорее избавиться от такого источника неприятностей…

Дверь с недовольным ворчанием отворилась, пропуская меня в комнату.

Сидя на корточках перед камином, Джалу забрасывал в жадную огненную пасть поленца, сложенные рядом аккуратной кучкой.

Мое появление он проигнорировал.

Потоптавшись у входа, я негромко кашлянула. Может, извиниться? Я закусила губу. Извинения были настолько непривычны для меня, что одна мысль об этом приносила почти физический дискомфорт.

— Садись, раз пришел, — не поворачивая головы, произнес дракон.

Обрадованная, я умостилась в большом мягком кресле. Погладила, как старого знакомого, мозаичный столик.

Аккуратно, стараясь не тревожить Хууба, положила на колени сумку.

Нет, все же стоит извиниться. Я набрала в легкие побольше воздуха:

— Джалу…

— Мне не стоило срываться, Лис, — прервал меня дракон. — В конце концов, ты волен поступать так, как считаешь нужным.

В растерянности я подергала мочку уха. Вдруг отчаянно захотелось, чтобы дракон заорал на меня, обругал, как нашкодившего детсадовца. Но тот лишь продолжал демонстрировать равнодушную прямую спину, говоря негромко и размеренно, будто читал скучную лекцию.

— Полагаю, терпимость твоего тела к яду, смертельному для любого существа Мабдата, обусловлена иномирным происхождением. Но на твоем месте я бы не стал рисковать.

Покончив с растопкой камина, Джалу медленно пересек комнату и занял кресло напротив. Я наблюдала за ним из-под полуприкрытых век.

С минуту Джалу вглядывался в мое лицо с таким неподдельным интересом, что мне стало не по себе.

Я не понимала этого дракона.