Другие инквизиторы, сбившись в небольшие кучки и приникнув друг к другу так близко, будто пытались сохранить остатки тепла в зимнюю ночь, стояли вдоль всего парапета — сколько хватало глаз.

Когда Нисса зашаталась и стала беззвучно оседать на каменные плиты, я словно очнулась ото сна. В несколько гигантских прыжков преодолев разделяющее нас расстояние, я успела подхватить девушку, прежде чем она рухнула на пол. Нисса была без сознания. Казалось, я вырвала ее из лап вампира — бледные щеки глубоко запали, пульс едва прощупывался. Я провела рукой по мокрым спутанным волосам и увидела в них седые пряди. В глазах потемнело.

С первого дня учебы в академии нам втолковывали, что магия — опасная стихия. И я не раз убеждалась в этом на собственной шкуре. Но это…

О том, что магия, замешанная на крови, способна в считаные минуты превратить своего «хозяина» в живой труп, нас не предупреждали.

Я выдавила кривую усмешку и медленно поднялась на ноги. Что ж, не зря говорят, что матерые инквизиторы не боятся ничего — даже смерти. Еще бы… носить на груди «каплю» — все равно что ходить под дулом пистолета. Волей-неволей привыкаешь к острым ощущениям.

— Лис… — Шен с трудом повернул голову, когда я подставила ему свое плечо, — как… она?..

Он едва шевелил губами. По щекам стремительно расползалась смертельная бледность.

— Жива, — коротко бросила я. — Передай мне поток и отдохни.

Шенрияр послушно вложил магические нити мне в руки и с облегчением опустился на колени.

Я охнула, почувствовав, как незримая ладонь сначала сдавливает мне грудь, а затем будто вырывает легкие. Больно… как же больно пропускать через себя такую силу. Но нужно терпеть. Я постаралась расслабиться, хотя от страшной боли хотелось выть и грязно ругаться. Концентрация не важна… Даже моя собственная сила не важна… «Капле» плевать на способности своего носителя. Она сама по себе — вместилище невообразимой мощи. Вот почему Верховный инквизитор экзаменовал нас столь странным образом. Единственное достоинство инквизиторов — умение терпеть боль…

Если бы у меня были силы, я бы рассмеялась. Сколь же незамысловата тайна инквизиторского могущества!

Барьер слабел. Один за одним инквизиторы оседали. Никто не поддерживал их, и они падали, как мешки с зерном, на твердые влажные плиты. Падали и уже не поднимались. Пару раз мне казалось, что я слышу отчетливый хруст костей — так неудачно приземлялись какие-то бедолаги."

"Драконы наседали все яростнее, и радужная пленка поддавалась — трещала, как тонкая цветная бумага. Сквозь обугленные дыры прорывались черные крылатые силуэты. Этих первых смельчаков тут же снимали хальдубы — благодаря вовремя поставленному заслону акмальцы смогли сгруппироваться и подготовить орудия к бою.