Накрыв его ладони своими, я заглянула барду в глаза. В них был страх. А еще, где-то в самой глубине, едва заметная под пучиной отчаяния, билась, как жилка, надежда.

— Мы не воины. — Он искривил губы. В уголке рта запеклась кровь. — Ты погибнешь.

— Нет, клянусь тебе! И ты обещай, что не умрешь. Пожалуйста, обещай! — Я сжала его руки так, что и самой стало больно."

"Не хочу… не могу больше терять близких людей!

— Дурочка… — Он наклонился ко мне, сталкивая наши горячие и влажные от дождя лбы. — Обещаю.

Хорошо бы дождь мог смыть не только слезы, но и страхи…

Фудо отстранился, силой разжал мои руки.

— Вперед, инквизитор!

Несколько мгновений я смотрела в его лицо — усталое, бледное, с бурыми потеками крови и гари — будто бы наискось разрезанное кривой болезненной улыбкой.

Затем развернулась и побежала к лестнице.

В голове не осталось ни одной связной мысли. Теперь телом двигало единственное желание — выполнить приказ претора…

И не погибнуть.

* * *Кажется, я целую вечность поднималась по этой чертовой лестнице. Ноги то и дело норовили соскользнуть с мокрых каменных ступеней, приходилось цепляться за стены, раздирая ладони о шершавую кладку.

Оказавшись на вершине крепостной стены, я, тяжело дыша, привалилась к парапету.

Только сейчас я заметила, каким необычным цветом окрасилось небо. Будто кто-то выдул огромный мыльный пузырь и растянул эту сияющую, переливающуюся всеми цветами радуги пленку на весь горизонт, от края до края. Дождь почти перестал. Редкие капли прорывались сквозь сверкающую пелену и испарялись прямо в воздухе, не долетая до земли. Крылатые силуэты метались в небе, яростно поливая струями огня неожиданную преграду. Радужная пленка дрожала, под напором пламени кое-где вспыхивала и расползалась, но стоило крылатым радостно броситься в образовавшуюся прореху, тут же, как живая, зарастала прямо перед разъяренными мордами.

Я досадливо закусила губу. Глупая Лис! Ты что же, думала, будешь первой? Героически прикроешь грудью всю рондалу? Как же, держи карман шире! Другие инквизиторы тебе не чета, наверняка не тратили время на слезливые прощания. Разумеется, кто-то, может быть Дей или даже сам претор, уже сколдовал магический заслон. Осталось только подпитывать его, насколько хватит «капли»…

Протяжный крик привлек внимание. Я резко обернулась, чувствуя, как покрываются потом ладони. Саламандра! Пока я здесь прохлаждаюсь, мои товарищи отдают последние силы!

Кому принадлежал крик, я так и не поняла. Зато сразу увидела две одинокие фигурки, спинами прижавшиеся друг к другу. Шен и Нисса стояли всего в десятке шагов от меня, высоко вскинув руки. Ветер трепал полы их файтонов, сполохи огня и молний выхватывали из тьмы белые от нечеловеческого напряжения лица.