Похоже, для дракона я была всего лишь легким полдником, судя по тому, как обильно он пускал густые розовые слюни, — любой более-менее опытный драконолог в такой ситуации не дал бы за мою жизнь и ломаного гроша…

И все же в такие моменты ценность собственной шкуры представлялась мне почти фантастической — даже за самые сладкие коврижки, обещанные Создателем в небесных чертогах, я не согласна была с ней расстаться. По крайней мере добровольно.

Дракона мои потуги хорохориться и браво выпячивать грудь явно забавляли. Об этом говорили злорадные искорки в выпуклых, умных глазах…

Он был уже совсем близко, распахнутые челюсти, огромные, как ковши экскаватора, могли с легкостью перекусить меня пополам…

Отступать было некуда, бежать — поздно.

И тут же сжалась, ожидая чего угодно — взрыва, огня, мгновенной боли и смерти… С магией опасно шутить.

Ничего не происходило, поэтому спустя пару томительных секунд я решила приоткрыть один глаз. Моему взору представилась довольно странная картина: напротив драконьей головы, буквально в полуметре от трепещущих ноздрей, испускающих дымные струйки, висел огромный букет.

Связка бледных драконьих лилий с характерными красными, как кровоподтеки, разводами на лепестках дрогнула и подплыла чуть ближе. Дракон, забыв от удивления захлопнуть пасть, скосил глаза к переносице, не отрывая узких зрачков от подозрительного объекта.

Я уж было собралась рвать на себе волосы, проклиная дырявую память за бесполезное заклинание, когда букет неожиданно завибрировал, издавая треск горящей проводки… А через пару мгновений началась форменная вакханалия.

Не успел дракон издать даже рыка, как связка лилий с силой приложила его по морде. Взметнулись лепестки, похожие на крупные хлопья снега, испачканные кровью.

Разумеется, никакого вреда эта «атака» ящеру не нанесла. Зато морда его приобрела столь недоуменное, а после — обиженное выражение, что я невольно хихикнула.

Дракон ошарашенно мотнул головой и попробовал цапнуть агрессивно настроенный букет пастью, но тот ловко увернулся и набросился на крылатого с удвоенной яростью. Он бил его, теряя лепестки и целые бутоны, до тех пор, пока ящер наконец не взревел, как подстреленный бизон, и не проглотил остатки букета, громко клацнув зубами.

Над площадью повисла тишина. Дракон смотрел куда-то сквозь меня, полуприкрыв глаза нижней пленочкой век.

Переварив букет, дракон отрыгнул и со вполне осмысленным гастрономическим интересом оглядел меня с ног до головы. Сообразив, что только что упустила замечательную возможность унести ноги, я окончательно скисла.

Взгляд упал на развалины чайханы.