По приказу Релив меня отвели в конюшни и отдали конюхам. Сказали, что сегодня я им буду помогать и попросили давать более грязную работу и ни в коем случае не кормить. Мужчины кивнули, но, когда Релив с подругами ушла, мужчины не стали нагружать меня работой. Один из них окинул меня взглядом и сказал:

— Была бы ты осторожнее. Не перечь старшим. Тут такие правила.

Я ненадолго закрыла глаза и стиснула зубы. Меня съедало от злости и отвращения к этим правилам. Последние одиннадцать лет я провела рядом с Эдергаром и понятия не имела, что нечто подобное могло происходить в академиях.

Хотя, возможно, Дюран в этом плане очень сильно выделялся.

Пока я находилась в конюшне, по академии прогремела новая новость и она дошла даже до меня. Некого Арона сегодня выпускали из темницы. Во-первых, я удивилась тому, что в Дюран, оказывается, была темница. Во-вторых, не могла понять, кем был этот Арон и по какой причине его держали в заточении. Позже услышала, что это студент. Пятикурсник. Но более странным для меня было то, что его возвращения ждали."

"Отовсюду гремело: ""Арон сегодня выходит из темницы"". Кто-то произносил это со страхом, а кто-то с такой интонацией, будто сам Бог должен был снизойти на землю.

А девушки, кажется, волновались и предвкушали.

Кто этот Арон?

Глава 10. Арон

— Ну, вот... Как? Да, чтобы... — я бормотала себе под нос слова, чередуя их с ругательствами. При этом, сидя в конюшне на сухой соломе, краем своей длинной юбки, до покраснений терла лицо.

Я все же прочитала то, что Релив написала на мне. Посмотрела в ведро с водой и в мутном отражении, на одной щеке увидела слово ""мерзкая"", а на второй ""уродина"". Вот же стерва.

— Можешь не тереть, — услышала я позади себя. — Судя по всему, надпись запечатана. До вечера все равно не сотрется. Если не повезет, еще неделю будешь так ходить.

Я убрала ткань юбки от лица и обернулась. Посмотрела на парня, который как раз носил воду коням. Его звали Онур. Он высокий, но худощавый. Как и я, тоже первокурсник.

— Тебя не коробит все это? — спросила у него. Я не стала говорить парню о том, что и так поняла, что надпись на моем лице запечатана. Но все равно не могла перестать ее тереть.

— Ты о чем? — Онур поставил ведро с водой и посмотрел на меня.

Будучи одетым в такую же отвратно желтую форму, как и все первокурсники, парень выглядел в ней, словно цыпленок.

— О пятикурсниках и их поведении, — ответила. Онура тоже наказал пятикурсник, к которому он был приставлен. При чем, так же за какую-то мелочь.

— Таковы правила Дюран, — флегматично ответил парень.

— Правила Дюран? — я переспросила, нахмурив брови. — Правила Дюран разрешают пятикурсникам издеваться над новенькими?

— Не совсем так, — Онур отрицательно покачал головой.