Почти семь месяцев назад тебе исполнилось восемнадцать. Родилась на севере Ильвира. У тебя было две сестры и брат, но сестры и родители умерли от черноты. Брат исчез. Когда тебе было семь, тебя забрал к себе Корвин Эдергар и сделал своей ученицей. Сейчас ты маг восьмого уровня. Любишь яблоки и сладкое. Плохо ездишь на лошадях и уже несколько раз падала с них. Один раз сломала ногу…

Я все слушала, как Арон рассказывал мне про мою жизнь, часто упоминая маленькие, казалось бы ненужные детали. Он держал свою ладонь на моей талии и большим пальцем еле ощутимо гладил низ живота.

— Откуда ты все это знаешь?

— Один помогал собирать информацию.

Я приподняла бровь. Понимала, что сведения обо мне искали за пределами Дюран и была удивлена тому, что их так быстро собрали.

— Брант тоже все это знает?

— Нет, он хотел, чтобы ты ему рассказала, — Арон выдохнул дым. Несколько секунд молчал и будто бы опять думал о чем-то и, лишь после того, как сделал новую затяжку, сказал: — Мы никогда не ругались. Только после того, как появилась ты это начало происходить.

— Почему? – я хотела обернуться к Арону, но он не дал. Почему-то не хотел, чтобы я сейчас его видела.

— Мы никогда не были с одной и той же. У нас такое правило. Брант тебя первый заметил. В нем сразу появилась какая-то нездоровая привязанность. Тяга к девушке из расы, которая хотела его убить. И я сразу, даже ни разу тебя не видев, возненавидел. Впервые хотел свернуть шею девушке. Мне не нравилось то, как ты влияла на него.

Всегда одни. Одиноки. Знающие, что такое боль и не ведающие, что такое любовь. Одно целое, но разорванное на две части. На двух парней, которые привыкли во всем мире доверять лишь друг другу.

— А потом я увидел тебя.

И еще сильнее захотел убить. Ты действовала на меня так же, как на Бранта. Мы ругались и, была бы возможность, перегрызли бы друг другу глотки. Я впервые увидел соперника в самом себе и так же с Брантом, — Арон вновь выдохнул дым. Ненадолго замолчал. – Мы всегда считали друг друга одним целым, но окончательно приняли это, в ту ночь, когда искали тебя в лесу. Ты ломала нас.

Несмотря на слабость, Арон немного сильнее прижал к себе. Крепко и с какой-то чрезмерной тягой. Отчаянием и горечью. И я хотела слушать его вечно, но в тот же момент мне хотелось закричать: «Замолчи».

Потому, что у этого момента был привкус чего-то последнего. Последних объятий, последних слов, последней близости.

— Оказалось, что быть сломанным хорошо, — почему-то вместо «сломанным» мне сейчас так отчетливо слышалось «живым». – Девственница, я не тот из-за кого, тебе стоит переживать.

— Почему вы постоянно называете меня девственницей? – я опустила голову и поджала губы.

— Потому, что ты всегда будешь чистой.

Арон наклонился и я почувствовала его губы на своем плече.