А что, если этот Кайл умрет? Разве тебя не тревожит мысль, что, возможно, ты сегодня убил человека?

— В этом мире есть те, кто должен умереть.

Это были не просто слова. В них имелась глубина и истинная сущность Бранта. Та, которая уже точно убивала и будет убивать в будущем. Пока что небольшая и не до конца проснувшаяся, но уже испачкавшая руки в крови. И эта сущность не боялась смерти. Она ее держала в руках. Безжалостная. Бездушная. Не человеческая. Он не человек. Брант действительно та тварь, от которой лучше держаться подальше.

И сейчас мне казалось, что в нем не было ничего такого, что могло заставить оборотня чем-то дорожить.

В его собственной пустоте не имелось души и сочувствия.

— Теперь я понимаю, почему тебя все избегают… — я даже не поняла, что произнесла эти слова вслух. Как-то резко поднялась со стула, на котором сидела и, оставив все свои вещи на столе, пошла к двери.

Мне нужно было подумать. И сейчас не могла находиться рядом с Брантом.

И уже сейчас я вся была в своих мыслях. Горьких, тоскливых и таких неприятных. Тонула в них и ими захлебывалась. Поэтому, когда на мое запястье легла массивная ладонь, я очень сильно вздрогнула и рефлекторно выдернула свою руку.

Обернулась и посмотрела на Бранта. Он стоял позади меня и теперь смотрел на мое запястье, которую он хотел взять своей ладонью.

— Боишься меня? — спросил. Не громко. Спокойно. Но будто нуждался в ответе.

— Боюсь, — ответила так же тихо, но так слышно в возникшей тишине.

Развернулась и уже быстрым шагом вышла за дверь.

Солгала ему. Я не боялась и вот это пугало.

Я знала, что этот оборотень далеко не примерный и ему не чужды плохие поступки.

Была наслышана о них раньше, но одно дело воспринимать их раньше, когда я считала его врагом. Другое дело чувствовать их теперь, когда почти поняла, что Брант и Арон моя судьба. Моя пара.

И в том, кто лишь пару часов назад прижимал к себе, чувствовать полное безразличие к оборванной его же руками чужой жизни.

Уже вскоре я узнала, что Кайл все же умер. Его спасти не смогли.

Его друзья были еще живы. Я видела их, когда зашла в госпиталь и понимала, что то, что от них осталось, ничуть не лучше смерти.

А ведь он еще избил Рейна.

Не так сильно, но Рейн был братом его невесты, а Брант без колебаний покалечил его лишь за один неугодный поступок.

И он тот, за кем пойдут все оборотни. Порвут в клочья всех, кого он посчитает недостойным жизни.

Брант и Арон были уникальны. Почти бог. Тысячелетний оборотень, который был разделен на две части и в данном случае это могло сотворить новую историю. Арон, как более человеческая сущность и сын короля, мог править людьми. Брант, как более звериная сущность мог держать власть над оборотнями.