Вот только, над этим всем я думала не долго. В прачечную заявилась Релив и, увидев, что я не успевала все отстирать, разозлилась:

— Криворукая Уродина, сколько можно стирать четыре платья?

Я скривилась. В особняке мастера даже со служанками никто так не обращался, как эта пятикурсница со мной. Будто я внезапно стала ее рабыней. Я все еще не привыкла к тому, что в Дюран, как оказалось, была такая иерархия, по которой первокурсники являлись никем и пятикурсники могли позволить себе любое обращение с новичками. А Релив меня не любила. И это было обоюдным чувством.

— Ты сама их можешь постирать. Несомненно, у тебя руки растут из правильного места, — не смогла сдержать сарказма. Я сегодня, когда забирала платья, была в комнате Релив и видела, какой у нее там свинарник. Странно, что при этом всем она сама выглядела так аккуратно."

"— Решила огрызнуться? — Релив скривилась. Мои слова посчитала жутким неуважением и решила наказать. На всю ночь закрыть меня в прачечной. — Твой первый день в Дюран и ты уже заслужила наказание. Надеюсь, что после него ты станешь более покладистой.

После того, как пятикурсница ушла, напоследок кинув на меня гневный взгляд, я подошла к двери и дернула за ручку. Поняла, что она была не просто закрыта, а магически запечатана. Была бы у меня моя магия, я бы могла с легкостью выбраться отсюда.

Да, моя главная проблема в том, что моя магия запечатана и, думая об этом, я вспомнила об одних словах учителя.

Бывало такое, что из-за длительного использования магии, маг терял энергию. В таком случае оставался беззащитным. Рассказывая об этом, учитель дал мне один урок. Сказал, что это запрещено и пользоваться этим можно было лишь в крайнем случае. Только если жизни угрожала опасность.

Сейчас как раз был крайний случай, поэтому, вспоминая все слова Эдергара, решилась на этот шаг — вызов темного духа. Потустороннее создание, которое могло защитить. Дикое и агрессивное, но он все же поможет. По своему желанию потом возьмет плату, но на это я была готова.

Сегодня, когда с остальными первокурсницами после общего сбора, побывала в обеденном зале, я там взяла нож и все это время прятала его в кармане юбки. Сейчас достала нож и, убрав ткань, которой его обмотала, порезала себе ладонь. По памяти на полу своей кровью нарисовала руну.

Наверное, этот призыв вообще единственное, что можно было сделать, несмотря на то, что у меня была запечатана магия.

Я села на пол и обе ладони измазала в крови. Сделала несколько вдохов и обеими ладонями коснулась кровавого рисунка. Когда он начал полыхать, прошептала:

— Приди темный и бесноватый. За призыв готова отдать плату, которую ты сам пожелаешь.

Вспышки и болезненные для меня разряды тока. Комнату заполнил туман, из которого постепенно начал вырисовываться силуэт.