– А вообще… Мне очень жаль, но мы поторопились со свадьбой. Я еще не готова. Понимаешь? И не знаю, когда буду… Прости меня… – горько вздохнула.

– Что ты такое говоришь, Ассоль? – спросил Уинстон все тем же равнодушным тоном, будто мы обсуждаем акции на бирже.

– Я не выйду за тебя…

– Дорогая, ты говоришь какую-то ерунду. У меня уже начинается совещание, перезвоню вечером. Поздравь свою маму с открытием галереи… – с этими словами он отключился.

⁂На входе в картинную галерею нас ждала толпа представителей прессы. Мама сотрудничала с популярным пиар-агентством, работники которого выполняли свою работу на славу.

Улыбнувшись на камеру для фото, мы вошли внутрь, где уже собирались гости.

Картинная галерея располагалась в двухэтажной пристройке популярного арт-пространства. Внутри куполообразного зала с приглушенным светом повсюду были развешаны на инсталляциях мамины работы. Растерянно мотая головой, я почувствовала на себе чей-то взгляд."

"Гвидон стоял в центре зала рядом со своим эпичным полуголым портретом и глядел мне прямо в глаза. В черных брюках и белоснежной рубашке, он приковывал десятки восторженных женских взглядов, и не только женских.

Из-за игры света и тени я не могла разглядеть выражение его лица. Разрушительная энергия расходилась волнами от его тела. В помещение вдруг стало очень жарко. Дыхание сделалось неровным, а между ног всё затрепетало. Вдруг в клитор ударил микроскопический разряд тока. Я ахнула, стискивая край подола… Ноги загудели, а кружевная ткань трусиков начала дрожать.

– Твою мать! Они со встроенным вибратором! – пискнула, стараясь не обращать внимания на нараставшее покалывание.

Сделав шаг ко мне навстречу, Гвидон обезоруживающе улыбнулся, вынимая из кармана компактный пульт.

Я понеслась к нему, но в тот же миг через низ живота прошел сноп обжигающих импульсов. Я застыла, пытаясь удержаться на ватных ногах… Мне нужно было срочно пробраться в туалет и снять чертов «подарок», однако с каждым шагом частота и сила электрических импульсов только усиливалась. Сердце колотилось так быстро, что отдавалось в гортань. Гвидон продолжал стоять поблизости, очевидно, упиваясь моей беспомощностью. Гадкая улыбочка а-ля «я-снова-заставил-тебя-намокнуть-даже-не-прикоснувшись» расплылась на его полноватых губах. Я явно недооценила умственные способности своего горе-соседа. Постаралась расслабить бедра, мечтая провалиться сквозь землю.

– Улыбочку! – скомандовал фотограф, защелкав вспышкой перед лицом.

Приняв красивую позу, я ахнула, ощутив резкий приток крови к входу во влагалище. Этот паршивец увеличил скорость вибрации! Теперь крошечная полоска ткани, прижатая к клитору, безостановочно натирала припухшую плоть, отчего ноги гудели.