Гад же?

Еще какой…

Я отползла до самого изголовья. Скандалить было невозможно, мы переругивались шепотом.

— Не хочу. Доказывать тоже не стану. У меня, вообще, простоя в этом плане не было.

Волк ухмыльнулся, стрельнув в меня белозубой улыбкой.

Он прижался ко мне теснее, погладил пальцами скулы, провел по губами подушечкой большого пальца.

— Врунья отменная. Ты меня провела несколько лет назад, и я, как кретин, повелся на это. Но сейчас не выйдет меня обмануть. Я знаю точно, что никого не было! Ни одного… И этот Даня-Даня тебе не то что не хахаль, но даже не друг! — рыкнул.

— Блять, ревность глаза затмила и те таблетки, — снова накрыл мой рот, продавливая так, что губы заныли и распахнулись, принимая глубокий и жадный трах его языка.

При этом пальцы Волкова жадно и деловито скользили по телу, цепляя всюду. Постанывая, я пыталась сбросить его с себя, но тихонечко…

Получалось только перекатываться по кровати и меняться местами. Причем, когда я оказалась сверху, Волк усадил меня на бедра, толкнувшись снизу вверх членом.

— Я готов тебе отдаться… Только чур, после такого, как честная девушка, ты просто обязана будешь…

— Заткнись!

Я предпочла откатиться.

Он завис сверху, тяжело дыша. Большой, толстый член толкался в бедро, подрагивал, будто вибрируя.

— Никто моего пирожочка не касался...

Волков насильно втиснул между моих ног колено, проник рукой под платье и погладил меня через трусики.

Можно не говорить, да? Но я была ужасно мокрой. Как будто наступила весна и напрудила в трусики все стая снега.

— Никто, никто, кроме меня.

— Откуда такая уверенность?

Волков боднул мой лоб своим, прикусил нижнюю губу, оттянул на себя и отпустил, поцеловав нежно:

— Думаешь, я бы позволил, чтобы кто-то трахал или обижал — МОЕ?!

— Ах ты… Ты… Это, значит, по твоей вине у меня… у меня секса три года не было!

— Допустим, два года тебе было не до секса вообще.

За последний год ты начала на мужиков посматривать, но это дело я быстро пресек. Ибо не хрен… Еще не хватало, чтобы хер какой-то свой причиндал в тебя пихал и моего сына воспитывал… Ни за что! — подвел черту.

— Отпусти! Это ничего не меняет. И ты… Ты тоже не меняешься. Каким был, таким остался. Сегодня оды моей вагине поешь, а завтра по две соски на хуй натягиваешь! — ругнулась матом.

— И шалав элитных за собой таскаешь.

— Ты про ту бабу, с которой я на праздник Декабря явился, что ли? Она по девочкам. Лесба… Моя давняя подруга. Я нарочно отдалился, потому что Пономаренко вокруг тебя кружить начал. Думал, отвадить его от тебя. В итоге все вышло с точностью до наоборот. Я… проебал эту битву. Может быть, даже несколько. Но окончательная победа будет за мной… — потянул мокрые трусики в сторону и начал ласкать меня двумя пальцами.