В любое время дня и ночи на пульсе руку держу, ясно? И когда мне сказали, что ты интересуешься… Я сначала поверить не мог. Думал, подстава со стороны ментов, чтобы закопать тебя хотя бы так, потому что иначе не получается. Но нет же… Никакой подставы. Кроме самого тебя. Как ты это объяснишь? Ну?

— Никак, наверное. Просто…

— Ты падаешь на дно, вот что я тебе скажу. Но я тебе не позволю. Ясно? Для этого и есть друзья.

— Да ну?

— Да. Когда я захотел из бизнеса уйти, ты мне помог, взял на себя кое-что, самое грязное и сложное. Без этого я бы завязать с криминалом не смог. Не уходят просто так… Теперь моя очередь подставить тебе плечо.

— Забей. Забей, бро…

Тянуться к таблеткам уже не хотелось, но голову накрывало. Накатывало. Как будто меня изнутри кто-то жрал, откусывал, пировал.

— Я даже знаю, почему ты на эту хрень подсел, — заявил Гоша, смел пакетик со стола в урну. — Как ни странно, но в этом и твоя погибель, и спасение.

— Что? Говори проще, Декабрь. Знаешь же, я не культурный. Необразованный от слова совсем. Даже аттестата о школьном образовании нет.

— Не прибедняйся, начитанный наш. Скоро будет суд.

— Скоро? Так быстро? Я же знаю, как дела готовятся — годами, а тут всего несколько месяцев? И уже суд.

— Да. Я поднял все связи. Суд будет быстрым. Прокурору предъявить почти нечего. К тому же он настроен сейчас более чем лояльно. Приговор я тоже знаю, задолго до суда. Два с половиной.

— Два с половиной. Надо же…

— Учитывая обстоятельства, жестокое обращение и состояние твоего здоровья, тебя выпускают в лечебное учреждение закрытого типа.

— А переведи на нормальный.

— Закрытый рехаб плюс клиника. Пока на территории матушки-родины. Где, не скажу. Никто не скажет.

Адвокат будет работать, чтобы позволили лечение за границей. Если врачи вынесут вердикт, что операцию тебе здесь сделать не смогут, то…

— Никакой операции. Не тронь мою башку. Один раз чудо уже случилось. Второго раза может и не быть. Все. Нет, я не согласен! Не согласен, слышишь? Да в жопу твои рехабы и укороченные сроки. Я лучше полный срок мотать буду. Эй, конвоир! Конвоир, у меня сведения ценные! Зови этого… мудака! Зови его!

— Не старайся, сделка уже закрыта. Твои показания роли уже не сыграют. Я обо всем договорился! — Декабрь поднялся.

— Хочешь или не хочешь, тебя скрутят и разместят, куда надо.

— Вот так, значит? А если я сдохну? Ну? Сдохну на операционном? Или еще хуже…

— Значит, сдохнешь, и мы все будем по тебе скучать.

— Ты мне надгробье уже, случаем, не придумал? Не придумал, а? — начал беситься. — Напиши вот что…

Я начал перебирать варианты. Один другого похабнее.

Декабрь рассмеялся.

— Надо же. Тебя проняло. Я думал, тебя больше ничего не берет. Хоть на человека стал похож.

— Постой. Декабрь. Я серьезно. Серьезно тебе говорю.