И в мозгах проворачивается столько схем и информации, что ни нашим аналитикам, ни самым мощным компам и не снится!

Он опасен, — как змея, одно прикосновение которой однозначно смертельно. Все контролирует, все знает, в любой момент каждое горло сжать может.

— Тигр сейчас подъедет, — лениво протягивает, пока мы сидим в его «Звезде», попивая виски и любуясь на стриптизерш, извивающихся в клетках. — Знакомы?

И вроде говорить ни о чем серьезным этим вечером не собирались, — так, девочек новых попробовать своих и виски попить к себе пригласил. Вроде утрясли все, — так просто, легкий расслабон решили устроить, — но к чему тогда левый человек на такой посиделке?

К тому же только ленивый не поинтересовался, кто стрельбу на территории Маниза устроил, — тот самый Тигр.

Разнес на хрен один из ночных клубов, — правда, не самого Маниза, но на его территории. А такого обычно не прощают, ведь самого хозяина на войну подставляет, тому ведь отвечать придется. И клуб — Альбиноса. А он человек ни хрена не простой.

Зачем при мне встречу с ним решил устроить? Чего ждет? Что проверить хочет?

Нам еще работать, — мои заводы и на его земле, на его острове.

Власть свою мне показать хочет? Казнить Тигра при мне собирается? Или хочет, чтоб я в казни в этой поучаствовал или сам ее и исполнил?

Да, такие здесь законы. Все бывает.

Только вот мне на хрен чужие разборки не нужны, — и я щенком к Манизу не подвязывался.

Прогнуть хочет? На прочность проверить?

Чувствую, как наливаются мышцы, напрягаясь. Кажется, исход этого вечера в одни ворота не в мою пользу. Пошлю сейчас Маниза на хер, — врага наживу. При мне его чмурить будет, чтобы власть свою показать, а Тигра унизить, — Тигр врагом станет, — такого не прощают.

Только вот, блядь, если он настолько без башни, что стрельбу без согласования открыл, — то и войну устроить может.

И что? Придется определяться, на чьей я в этой войне стороне?

Херовый расклад, — но для родных мест привычный. Это мы там — каждый только в свою тарелку смотрим, — ну и в чужую только если утащить что-то собираются, заглядывают. А тут, блядь, похоже, — вопрос лояльности, проверка на вшивость. Если сторону Маниза в войне не приму, — и слить могут. Тут сотрудничество и дружба кровью проверяются. И этой встречей Маниз меня на кровь и вывести хочет.

С Тигром я лично не был знаком — не довелось. Но, судя по тому, что слышал, — чем-то он мне Дана прежнего напоминает. Безбашенный. Прет танком и плевать ему на все. Говорят, невозможно его за яйца схватить, — ни одной слабости у него нет. Все по хер и ни за что не держится по жизни, — ни за бабло, ни за положение, ни за жизнь свою даже. Горы трупов за ним, говорят, остаются. И одиночка по жизни, — ни к кому никогда особенно не примыкал, но и вражды ни с кем за ним не знаю.