Значит, стоит ему все объяснить, — и он отпустит!

Пыталась вспомнить его лицо, — и не могла.

Слишком уж переполнял меня ужас в тот момент. Ничего не помню. Только то, что роста огромного, глаза черные, и волосы. Но не восточный, точно.

Вот тот, второй, кто сидел по другую руку Маниза, — вот тот страшный, это я помню. На зверя лютого чем-то похож. Глаза — яростные, полыхающие, ноздри прям раздуваются, — такое ощущение, что бросится на всех в любой момент готов. Сразу видно, — бандит. А этот… Нет, страха я не помню, когда на него осмотрела. Холодный, бесстрастный, — да. Но — не жуткий, как Маниз, и тот, другой.

— Помни, — ты должна молчать. — Ты — существо для ублажения хозяина. Безмолвное существо, — говорила мне Зафира, ведя под руку в огромный дом, к которому мы приехали. — И, когда хозяин рядом, твоя голова должна быть склоненной. Молчишь и ждешь, когда он что-нибудь прикажет.

Я слушала, — и пропускала мимо ушей. Главное, — чтобы он поскорей приехал. А дальше — нам останется только объясниться.

Какая-то женщина, выслушав Зафиру, увела меня в комнату и приказала ждать. Кажется, — спальня того самого хозяина. И я послушно ждала, — даже на стул присесть не осмелилась, хоть ноги и едва меня держали. Лучше не раздражать его лишний раз.

Кто же мог подумать, что он совсем не станет говорить?!

Что — ТАК все выйдет, и он сразу же схватит меня, чтобы сделать то, что не закончила охранники?

И вот теперь я, подмятая его тяжелым телом, даже рассчитывать на спасение не могу!

Теперь я — просто шлюха, с которой делают все, чего хочется!

Как же так вышло???

Как же моя жизнь превратилась вот в это, Господи?

И, — ну почему я не отдала свой первый раз любимому?

Зачем ждала?

Лучше бы с ним, пусть даже и без свадьбы, без обещаний, — а теперь — вот это…. Вот так…

— я не шлюха, — выдыхаю одними губами, — горло свело таким спазмом, что даже собственного голоса не слышу.

— Тебе разве не сказали, что ты должна молчать? — черный, страшный, прожигающий взгляд совершенно ледяных, безучастных глаз.

Глава 13

Нет, я ошиблась.

Этот человек, с лицом, будто высеченным из камня, на котором нет ни единой эмоции, — уж точно не мог меня пожалеть. Он вообще ни на какие чувства не способен, тем более — на доброту и жалость. Ему все равно, — понимаю, с еще большим ужасом. Я для него — вообще не человек, — только игрушка для собственной похоти. Зачем он меня забрал? Уж точно не для того, чтобы спасти! Чтобы иметь круглосуточно под рукой кого-то, об кого можно удовлетворить свой член…

— Не надо, пожалуйста, — я захлебнулась собственными слезами, полившимися в горло.

— Просто заткнись, — сжал мое горло до новой судорожной боли. — У Маниза — все шлюхи, других там нет. И я не хочу, чтобы шлюха открывала рот, когда я ее трахаю.