И этого никто не сможет изменить. Если бы не согласилась по собственной воли, я бы запер тебя и сделал бы своей пленницей. Потому что я всегда добиваюсь своего. Любыми способами.

Отпускает мое лицо. Обнимает крепко за талию. Прижимает к себе. Я чувствую его эрекцию.

Роберт громко говорит:

— И не надо мне врать, что тебе не понравилось, — а затем наклоняется к моему уху и шепчет:

— Я помню, какая ты была мокрая. И как легко в тебя вошёл.

От его слов у меня все тело напрягается, сердце учащенно бьется. Я совсем этого не хочу, но не могу сопротивляться такой реакции.

Роберт продолжает:

— Тебе понравился твой первый оргазм? — спрашивает, и его рука ныряет мне под платье, касается моих трусиков. Гладит.

Надо держать себя в руках. Не забывать, кто он такой. Но я не в силах убрать его руку. Не могу его оттолкнуть.

— Это просто физиология, — я отвечаю его же словами.

Его рука все ещё касается меня. Я еле сдерживаюсь, чтобы не обращать внимания на его движения.

Роберт убирает руку, говорит:

— Раз уж сама приехала, то пойдём наверх, в мою спальню, буду приводить тебя в чувство, чтобы больше не делала глупостей.

— Нет, я не могу! — восклицаю.

Он смотрит непонимающе. А я судорожно пытаюсь придумать адекватную причину для отказа:"

"— Мне скоро на работу, — наконец, произношу.

Вздыхает.

— Алиса, так нельзя. Ты совсем не читаешь то, что подписываешь?

Я беспомощно хлопаю глазами.

Вот дура. Зачем я сама к нему приехала. Говорю глупости. А то, что хотела сказать: что он бесчувственный монстр. Я так и не сказала.

— Ты больше не работаешь в кафе.

— Как это не работаю?

— В договоре прописано. Пока мы с тобой видимся, ты там работать не будешь, я буду класть тебе деньги на счёт после каждой встречи. Вчера отдал тебе наличкой. А ты зачем-то разозлилась. Привезла мне их обратно.

Вот. А теперь я вспомнила, почему я сюда приехала. Эти деньги. И я одна в том отеле. Рядом с пятном. Не могла успокоиться и привести себя в чувство. Хотела даже простынь постирать, чтобы ничего не напоминало мне о моем падении.

Заснула кое-как. А потом встала среди ночи и решила кинуть ему эти деньги в лицо, расторгнуть договор.

— Мне не нужны ваши деньги. И я хочу работать там, где работала.

Роберт снова резко прижимает меня к стене. Я даже зажмуриваюсь от неожиданности.

— Перестань быть такой непослушной девочкой. Делай то, что я тебе велю. Или я тебя накажу.

— Почему я не могу работать в кафе, какая вам разница? — пытаюсь сопротивляться.

Он улыбается:

— Во-первых, перестань со мной выкать, я все-таки твой первый мужчина. Можешь обращаться ко мне на «ты» или называть по имени.

Мои щёки пылают от его близкого дыхания.