Еще сильнее, чем в любой другой день в жизни. Он посмотрел на Адама.

У новенького глаза были пустыми, как у человека, которому всё равно. Он вдруг резким движением скинул портфель, схватил стул и ударил Женька так, что тот рухнул на пол.

Тишина в классе была оглушительной.

Исса лежал, забыв о боли. В этот момент он, воспитанный на смирении, испытал жгучее чувство торжества. Пьянящее и совершенно незабываемое.

Едва он успел отползти, толпа налетела на Адама и начался бой ни на жизнь, а на смерть. Девчонки завизжали и бросились за учителем!

На следующем уроке новенький делал вид, что ему не больно из-за того, что глаз практически закрылся.

Исса знал, что это охрененно больно. Но не представлял, что сказать. Бог его услышал, получается? Он вполголоса произнес:

- Что сказал директор?

- Что хана мне, если повторится.

- А ты?

- Что не я начал. Если полезут, еще получат.

- А он?

- Сказал, что если такой борзый, то буду на секцию какую-то ходить с завтрашнего дня.

- Что за секция?

- Где бить учат правильно. Странное решение, да? В прошлой школе меня наоборот не пускали. Еще сказал, если хоть одну тренировку пропущу - на учет в ПНД поставят и отправят обратно в детский дом.

- Там стремно было?

- Терпимо. Здесь лучше. Народу меньше. Не люблю толпу.

- Я тоже. Вообще, у нас дерутся за гаражами. Там место есть, не видно даже из окон. Надо туда на стрелку звать. В школе нельзя.

- Понял. Покажешь?

- Да. Кстати. Мама обещала сварить суп с фрикадельками. Пойдешь ко мне после школы? С сестрой познакомлю.

Адам кивнул.

***

Нет, Савелий не разлюбил свою веру, но с того дня внёс в неё некоторые, так сказать, поправки: если кто-то готов за тебя сражаться, он и есть твоя семья.

Это чувство не покидает его и сейчас, двадцать лет спустя, когда он, как всегда, стоит рядом с Адамом, раскуривая сигарету. На нём одежда, которая стоит столько, сколько тогда стоила вся недвижимость его семьи. Адам одет проще, будто безразличен к тому, как выглядит, но вряд ли дешевле.

Жизнь переменчива. Они стали охрененно богаты, но оба всё так же любят суп с фрикадельками, который до сих пор готовит мама Савелия.

А еще Адам точно также, как и в шестом классе, молча защищает тех, кого считает своими.

Почему-то в эту категорию вдруг попала дочка Филата.

Но на эту тему заговорить было пока неудобно.

- Что? - переспрашивает Адам. - Я задумался, прослушал.

- Я говорю, поехали на моей. Выглядишь ты ущербно, брат, и зависаешь. Доставлю в лучшем виде туда и обратно.

Адам усмехается."

"- Прописываешь мне отдых? - Его волосы вечно ему мешают, и он делает попытку убрать их назад. Потом затягивается сигаретой. - Вообще, не помешал бы. Неделю толком не сплю, после торгов заеду на квартиру отдохнуть пару часов перед встречей с Богдановым.

- Судье привет.

- Передам.