Этот человек — чуждый мне, неприятный тип, чьи методы в корне противоречат всем нормам морали, которые я изучаю в учебниках!

Но ему это, очевидно, и в голову не приходит, потому что я дочка Филата, и еще я недавно поджигала вагончик. Не мне строить из себя святую простоту.

И все же.

Вместо того чтобы спокойно объяснить самой себе абсурдность этого предложения, я начинаю метаться по комнате.

Надо успокоиться. Ужасно стыдно за своё поведение: вся моя реакция кричит о неадекватности и провале. Надо собраться!

Я беру телефон и пишу:

«Я бы хотела лично подготовить номер для нотариуса Вероники».

Он читает. Сердце отбивает пару ударов, как я получаю ответ:

«Лады».

И все.

Согласился.

Так просто?

Я без сил опускаюсь на кровать, но облегчения почему-то не чувствую. Если бы он начал настаивать, требовать, я бы, наверное, захлебнулась в ненависти.

Обессилев, я растягиваюсь на матрасе и думаю: он обо мне заботится. Так странно это осознавать даже наедине с самой собою.

Он обо мне заботится как и тогда, шесть лет назад с то лишь разницей, что сейчас я взрослая девушка, и между нами возможно что-то большее. Как знать, вдруг ему понравились те пьяные объятия, и он предложил еще.

Не то чтобы я мечтала выйти замуж девственницей. Просто секс для меня никогда не был чем-то важным. Я не искала его, и он не попадался мне под ноги. Мне мало кто нравился, я почти никому не доверяла, особенно после того, как осталась одна. Конечно, я хотела бы любви с желанным мужчиной, но и строить из себя высшую добродетель и ахать охать кажется абсурдным.

Одни ребята хотят меня посадить, другие — держат в заложниках, третьим мой отец, азартный игрок, должен кучу денег. Та еще принцесса-лебедь.

***

Я стою у окна одного из домиков, где убираюсь, и наблюдаю, как машина Алтая отъезжает. Он берёт Киру с собой — значит, едет с ночёвкой.

Понимаю, что поступила правильно, отказавшись, но отчего-то чувствую лёгкое разочарование в себе самой. Горькое, тягучее. Внутри пусто, словно в животе поселилась тишина, без намёка на трепетных бабочек.

***

Следующий день проходит в привычном режиме. Подружки в чате оживлённо обсуждают первый экзамен — я угадываю это по последним сообщениям. И с каждой новой репликой злость на Павла разгорается сильнее.

Злюсь на отца, который не смог решить всё легко и быстро. Даже на маму злюсь — на ту мою родную самую любимую, кто была совершенством. Мне её так не хватает, что иногда эта тоска превращается в раздражение, направленное на неё саму.

И ещё... Я злюсь на отсутствие Алтая.

Привыкла каждое утро или вечер видеть, как он гуляет с Кирой. Привыкла знать, что он где-то поблизости, и что он, может, мне и не друг, но я его пленница, и стою слишком дорого, чтобы кому-то меня передать.