— Я так и знала, что бронировать нужно было десять дней, а не неделю! — Вероника делает театральный жест, но в глазах мелькает искренняя досада. — Может, найдется хоть один, самый маленький номер? В Краснодаре сейчас невыносимо, уже плюс тридцать пять. Так хочется хоть немного отдохнуть от этой жары. Виталик в восторге от эндуро и серфинга, мы все-все оплатим, ты же знаешь, зайка, я на такие вещи не жадничаю.

Это правда. Вероника — нотариус, но по общению удивительно простая и душевная. Каждый день она оставляет в номере щедрые чаевые, а мы с Надей собираем для нее букеты из свежих цветов, хотя это и не входит в стоимость.

Виталик ждет на шезлонге.

- Давайте я спрошу, но, к сожалению, не обещаю. Если бы это от меня зависело... - развожу руками.

- Понимаю, Рада — глаза из шоколада, вы не можете выгнать кого-то ради нас! - говорит она таким тоном, будто это неплохая идея. Смеется, подмигивает.

Я тоже смеюсь.

- В любом случае спасибо за попытку, в долгу не останусь. Пойду поплаваю, пока вы нас еще не выселили.

Она скидывает белый халат, остается в золотом бикини и идет к бассейну, ныряет. Уверенная в себе, успешная, неотразимая женщина, которая умеет жить красиво.

Нотариусы, судьи, косметологи, стоматологи, предприниматели... За неделю работы я собрала целую карусель полезных знакомств.

Запираюсь в своем номере, достаю телефон. Дилемма: написать самой или передать просьбу через Светлану. Нервничаю. Ладно.

Рискну. Открываю мессенджер, пишу, пока не передумала:

«Добрый день! Это Рада Филатова. Извините, что беспокою, но Вероника Евсеева хочет остаться еще на три дня, а свободных номеров нет».

Читаю сообщение несколько раз, оцениваю. Субординация вроде бы соблюдена, всё чётко и по делу.

Глубокий вдох, отправляю.

Ответ приходит в течение минуты:

«И?»

Вдох-выдох, дышим, не даем паническим атакам завладеть разумом.

«Она замечательная. И, к тому же, известный нотариус. Может, пойдем навстречу?»

Я скидываю ссылку на ее страницу."

"«До пн может заселиться в домик 2, пусть заплатит Светлане».

Это на его территории.

«Ура! Я подготовлю номер».

«Через час я уезжаю в Глендж по делам. Поедешь со мной?»

Не успеваю я испугаться, как он добавляет:

«Четки возьмем».

Меня буквально подбрасывает с места, словно кто-то активировал скрытую пружину под стулом.

Заглушенные разумом эмоции разрываются с оглушительным треском. Меня ошпаривает кипятком, а потом тут же окатывает ледяной водой, и я вытираю капельки пота на висках.

Он намекает на секс.

Нет, он не намекает. Алтай говорит прямо.

Он что, решил, что я к нему подкатываю? Что не так в моих сообщениях? Может, я выбрала неправильный тон? Или вообще не стоило писать?

Внутри всё сжимается в болезненный комок: холодный страх, горячий гнев, жгучее унижение.