Алтай, да ты полон секретов.

Поднимаюсь, подхожу к окну. Дом находится на высоком холме, и отсюда кажется, будто море близко, еще чуть-чуть, и оближет ноги.

Вау. Какое невероятное место придумал и построил этот сложный, некрасивый человек. Наверное, это что-то да значит.

Я прикладываю руку к груди, подхожу к окну и аккуратно касаюсь идеально чистого стекла. Вчера мы с Алтаем долго сидели у догорающего вагончика, разговаривали о жизни, обстоятельствах, будущем. Мы разговаривали и пили вино, которое так легко шло, вкусно и просто, что иногда казалось, будто сок.

Я помню, как танцевала на фоне огня, пела что-то.

Сама себе! Боже... в какой-то момент я ощутила себя совершенно пьяной, но было ужасно поздно. Я танцевала, парила над землей и смеялась, Кира прыгала рядом.

А потом, в какой-то момент я вернулась к Алтаю. Он отложил телефон и посмотрел на меня снизу вверх. В полумраке не было видно его лица, и я на какой-то миг забыла о его прошлом. Передо мной на земле сидел мужчина, с которым я отлично провела вечер. Я никогда в жизни не была в таких обстоятельствах. Я растерялась, во мне как будто что-то расцвело.

Его руки были теплыми.

Алтай пах дорогой туалетной водой, а еще костром, спокойствием, морем, солью, немного, самую малость бензином, сигаретами и вином. Он пах югом, беззаконием и, как ни странно, полной безопасностью. Я почувствовала себя красивой, уселась к нему на колени и обняла за шею. Наши пальцы переплелись, я почувствовала, как он сжал их, и тело откликнулось. Потом был поцелуй в шею — влажный, тягучий. Жаждущий и обещающий, я снова откликнулась дрожью. Жарко стало, как в сауне. На лбу выступила испарина.

Я часто задышала и он прижал меня к себе. Я помню сумбур, растерянность и трепет.

Тот самый, который наполнил до краев, в который я сама превратилась. А еще я помню четки, которые были зажаты между наших тел и доставляли мне дискомфорт. Алтай потянул за нитку, и я почувствовала, как по внутренней части бедра скользят бусины. Одна за другой. Еще и еще. Он сказал:

- Приподнимись.

Но я не сделала этого. Скользящие бусины по моей коже через ткань — кажется, были самым приятным ощущения в моей жизни. От каждой из них искрами удовольствие расходилось. Мои бедра загорелись, сердце забилось сильно-сильно.

- Мне пора домой, - пошептала я, когда они закончились.

- Давай отведу.

Дальше туман, усталость, крепкий сон. Я спала прямо в одежде.

Оглядываюсь по сторонам, стараясь запомнить каждый кусочек этого прекрасного, идеального дома. Мне почему-то становится больно, когда я думаю о том, что это место, наверное, осуществленная мечта. Мечта папиного вышибалы.

Время близится к восьми. Черт, Светлана, наверное, уже проснулась. Я быстро обуваюсь и выхожу на улицу.

И первое, что вижу — это Алтая. Он, кажется, чинит забор.