- Все друг дружке немножко не доверяют, что ожидаемо, учитывая масштабы сделки. Деньги, рыба моя. Бешеные бабки. Все сомнительные события в этом мире, так или иначе, сводятся к бабкам. Нашу структуру раскрыли, Адаму предложили компромисс, нельзя было отказаться. По условиям соглашения, они закрывают глаза на наши операции, если он интегрируется в их систему. Вчера вечером Адам должен был передать оошку новому владельцу через нотариуса, приложив к этому две сумки наличных. И выйти из схемы. Вопрос на полчаса. Но что-то пошло не так. Версия полиции - налет.

- Ограбление? Серьезно? Просто тупой налет?!

- За налом. Ворвались типы в масках. Нотариуса ранили. Сумки забрали. И Адама. Утром его нашли. - Он отводит глаза.

- Бред. Я хочу его увидеть. - Хватаю сумку, готовая ехать. - Я не верю. Ты понимаешь, я бы почувствовала. - Меня начинает потряхивать из-за того, что Святоша не двигается. - Если бы ему было плохо, я уверена, что почувствовала бы. Это не он! Поехали! Поехали же! - я тяну его за руку.

Исса перехватывает мою руку и сильно сжимает.

- Успокойся. Ты его не узнаешь.

- Да пошел ты! - кричу я. - Пошел ты на хрен! Он же приезжал вчера, ты понимаешь? Он собирался отель второй доделывать, чтобы сеть была! Я его вчера этими руками трогала!

- Рада.

Я качаю головой и вырываюсь.

- Ты сам в это веришь? Веришь, что его нет?! Ты, блин, сам это осознаешь?

Его мобильник вибрирует.

Мы оба застываем, я хочу только одного — исчезнуть из этой реальности. Исса же спустя вдох берет себя в руки и отвечает на вызов.

Его лицо не выдает эмоций.

- Да, я понял, спасибо."

"Я смотрю вопросительно. Маска на его лице неподвижная, мертвая. Мимики нет совсем. Это очень страшно. Исса бледнеет, глаза же, напротив, наливаются кровью. Я качаю головой.

- Иди на хрен.

Слезы брызгают из глаз.

- Смерть наступила быстро от пулевого ранения.

Меня начинает трясти.

- Это не он.

- Снимки совпали. Мне жаль.

- Это не может быть он. Это бредятина, на хрен эту экспертизу, они ошибаются.

Я кричу:

- Да пошел ты!

Исса закрывает лицо руками, я впервые вижу, чтобы его плечи опустились.

И меня скручивает сильнейший спазм. Я закрываю рот ладонями. Начинаю задыхаться. Сердце бахает, я хочу закричать, сказать что-то, но не могу издать ни звука.

Тысячи сделок, схем, боев, стычек.

На нем не было живого места, но он был бессмертным.

Как его нет? Как его может не быть? Он в каждом предмете здесь, в каждом кирпичике, в море, в воздухе. Он всюду!

Силы резко покидают, и я плюхаюсь на пол. Кира подбегает, тычется мне в ногу.

Савелий говорит хрипло:

- Я не понимаю, как теперь жить. Все держалось на Адаме.

И правда кажется, что этот отель вот-во начнет рушиться, что мы останемся здесь под завалами навеки-вечные, при этом мы оба и шага не делаем. Так и сидим. Остаемся по собственному выбору.

- Я его люблю.