Вместо ответов — цифры в голове. Тридцать два. Тридцать три. Сколько мне будет, когда выйду? Возможно, Адам возьмет меня в отель администратором, когда отправит Светлану на пенсию. Истерично смеюсь, пугая и пугаясь.

Судьба такая, видимо.

Волосы так и стоят дыбом, в висках нестерпимый гул. В отеле Светлана, кто бы мог подумать, кинулась на полицейских, когда один из них грубо толкнул меня к стене. Пыталась защитить. Надя рыдала навзрыд, Анатолий держался подальше, его глаза были покрасневшими.

Мурашки такие болючие, кусают меня словно пчелы ядовитые. Холодно.

На улице за тридцать, в камере ни кондиционера ни вентилятора. Я вся мокрая насквозь, и при этом жутко холодно.

Боже.

Боже мой.

Как-то раз, когда я была маленькой, папа взял меня на обед с другом. Другу этому жена пригрозила разводом. Что ты будешь делать, спросил отец. Тот ответил, что посадит ее, и потом уже разведется, чтобы «старая ведьма» ни на что не претендовала. Я потом спросила у папы, неужели это так легко сделать и как поступить, чтобы со мной такого не произошло. Старые, но рабочие методы.

Допрос длится часами. Воздух кажется пропитанным давлением. Я боюсь спросить о воде, хотя губы уже пересохли. Все жду Адама, каждую секунду жду, мне кажется, что он должен что-то придумать. Что он обещал.

Обязан.

Я считаю, он обязан мне за то, что я полюбила его. Полюбила ли? Я так сильно на него рассчитываю."

"А что, если он передумал? Меня ведь все рано или поздно бросают, потому что есть более удачные варианты.

Я догадывалась, что он встречался с Павлом. Возможно, они пообещали ему какие-то бонусы? Если так, то я больше ничего не хочу. Вообще ничего в этой жизни.

Давление, страх, опустошение. Время сбивается, я окончательно путаюсь в ужасе и одиночестве.

В тот момент, когда пытка заканчивается, я не испытываю радости, потому что, наверное, больше не верю никому и ни во что.

Святоша встречает у участка. Темно, надо же. Как поздно.

Нервно оглядываюсь, впиваюсь глазами в темноту. Жду. Жажду его видеть. Сейчас. Не знаю, чего хочу больше: причинить ему боль или обнять, а может все сразу? Боже, я так хочу, чтобы он обнял и извинился за то, что со мной произошло. Чтобы он взял на себя ответственность!

- Спрячу пока тебя в безопасном месте, - говорит Савелий, когда мы идем к машине.

- Где Адам? - хриплю, обнаружив, что в машине его тоже нет.

Вообще нет нигде.

- Он потом сам тебе расскажет, что посчитает нужным.

Меня начинает трясти.

- Его здесь нет. Почему? Он не захотел приехать? - дергаюсь.

- Что? - Святоша поворачивается ко мне.

- Упаковка цветов — это магазин, где он всегда отоваривается. Почему он не приехал сейчас. Я не понимаю. Мне прислали цветы от него. Как обычно. И это была подстава. Савелий, почему он не приехал?! - кричу я, что есть силы. Слезы брызгают. Меня трясет.