Я так эмоционально рассказывала о конкурсе, что в какой-то момент Дина вдруг меня перебила:

– Ты так восхищаешься Мальцевым!

– Он правда здорово нас выручил, – сказала я, чувствуя, что сердце предательски забилось быстрее.

– А я думала, что ты опять на него запала.

– В смысле – опять? – нахмурилась я.

– Помню, как ты рассказывала, что была влюблена в него в детстве.

– Ну, глупости какие! – немного театрально рассмеялась я. – Это когда было? И не влюблена, а просто немного нравился. Глупая детская симпатия. Ты вспомнила, конечно!

Дина смотрела на меня и улыбалась.

– Ну что? – рассердилась я. – Что ты улыбаешься?

– Да так…

– Хвати-и-ит! – Я в смущении легонько пихнула подругу.

– Детская симпатия, значит? Ай-ай, Катя, ты чего толкаешься?

Динка пихнула меня в ответ, и мы, как две ненормальные, пихаясь, под Динкины подколы, дошли до салона, в котором работал Виташ. Знала бы подруга, как мне ее не хватает… И на то время, что мы переключились на Мальцева, Динка забыла о своих опасениях и ненадолго ожила.

Мы подходили к салону, когда начал накрапывать дождь. У Дины в рюкзаке обнаружился зонт, под которым мы обе уместились.

Словно под большим грибом мы дошли до огромных панорамных окон. В салоне горел яркий свет. Отлично были видны зеркала, кресла с посетителями… Виташ, облаченный в длинный фартук, о чем-то переговаривался с коллегой – высокой стройной девушкой с такими же яркими дредами и точно в таком же черном фартуке. Только я хотела повернуться к Динке и сказать: «Ну вот видишь, работает человек. А ты себе надумала…» – как Виташ вдруг притянул к себе девчонку и страстно поцеловал. Мы с Диной так и застыли на месте, а дождь уже лил как из ведра, и капли громко барабанили по зонту.

– Пошли отсюда, – еле слышно проговорила Дина.

– Послушай… – все-таки начала я.

– Не хочу слушать, – резко проговорила Дина, – ничего больше на свете не хочу…

Я собиралась проводить Динку до самой квартиры, но у подъезда она вдруг сказала:

– Я сегодня побуду одна, хорошо? Потом тебе позвоню.

– Ты уверена? – осторожно спросила я.

– Да, уверена. Все хорошо.

Дина не плакала, но глаза ее стали вдруг больными и какими-то тусклыми.

– Тогда я сама позвоню тебе завтра, – сказала я.

– А зонт? Ты ведь промокнешь.

"

"Чтобы дойти до своего подъезда, мне нужно было пересечь двор. Обернувшись, я увидела Давида под раскрытым черным зонтом.

– Похоже, что не успею, – обреченно вздохнула я.

Давид, заметив нас у Динкиного подъезда, пошел в нашу сторону. Даже в дождь Перов был в идеально белых кроссовках.

Давид протянул зонт, и мне пришлось встать под него, чтобы Перов сам не вымок. Стоя с ним рядом, я тут же почувствовала свежий запах мужского одеколона. Мы неспешно направились в сторону моего подъезда.