Это было похоже на то, что она завуалировано назвала меня ребенком.

— Сегодня исполнилось 21, - сказала я. — Не сказала бы, что я хорошо лажу со всеми детьми, только с Марусей. Я люблю ее, впрочем, как и ее братьев.

Глаза Марины вспыхнули. Она поняла, какой посыл был в моих словах. Словно я сказала, что люблю Алексея. Он бы выпал в осадок, услышав что-то в таком духе от меня.

— С Днем Рождения, — сказала она. — Не думала провести его где-нибудь не здесь?

Это был намек? Это явно был намек.

— Я со своей семьей. Ничего большего мне и не нужно.

Сложно было сказать, что думает Марина.

Ее улыбка продолжала быть дружелюбной, но мне было не по себе. Она никак не показывала то, что я ей не нравлюсь, ни словом ни действием, но почему-то я это знала.

— Вот, смотрите, — Маруся разложила перед нами новую стопку своих рисунков.

Марину привлек один из них. На нем была изображена я, Алексей и Маруся. В тот единственный раз, когда я готовила для нас ужин. Нарисованы мы были карикатурно, детской рукой и, если бы Маруся не подписала нарисованных людей, Марина бы не поняла, кто есть кто. Почему-то в фантазии малышки мы с Алексеем держались за руки, а она сидела за столом, с улыбкой глядя на тарелку с макаронами.

Это было забавно нарисовано и я не сдержала улыбку.

— Странно, что Алекс мне никогда про тебя не рассказывал, — кладя рисунок обратно на пол, сказала Марина. — Видимо, для него ты не столь важный человек, чтобы упоминать.

Ее слова больно кольнули меня. Но она была права. Именно так все между нами и было. Вместо того, чтобы согласится с ней, я зачем-то ляпнула:

— Или у него от тебя секреты.

На секунду с ее лица слетела улыбка.

Она хотела мне что-то сказать, но Маруся ее перебила.

— Ну, как вам?

— Это просто чудесно, — я поцеловала сидящую рядом девочку в макушку. — Ты очень красиво рисуешь. Мне очень нравится.

Маруся еще ярче засияла от моих слов.

— Да, у тебя очень хорошо получается, — согласилась Марина.

Мы еще немного посидели в комнате Маруси, разглядывая ее рисунки и слушая истории из художественной школы. На выходе из ее комнаты, Марина придержала меня за локоть и сказала:

— Было приятно с тобой поболтать. Спрошу у Алекса, почему, зная тебя столько лет, он считает тебя никем.

Я улыбнулась.

— Расскажи потом при следующей встрече и мне. Интересно будет послушать, что он тебе соврал.

Я аккуратно отвела локоть от ее руки и прошла на свое место. Я не должна была так говорить. Она была права. Я была никем в жизни Алексея. Но почему-то сейчас меня это ранило настолько сильно, что я не могла с ней в этом согласиться.

Алиса

Наверное то, что когда Марик останется у нас, было предсказуемо понимать, что он захочет увидеться со своими старыми приятелями.