Она что же, его девушка? Я сгорала от любопытства, но с вопросами нужно аккуратно, чтобы не спугнуть.

— Она та самая? — почему-то прошептала я.

Повисло секундное молчание, а затем Марик ответил:

— Нет, она всего лишь обычная девушка, как и другие до нее, — ответил брат и я облегченно выдохнула. Ведь, если бы у него появился кто-то особенный, он бы мне рассказал? — Расскажи, как у вас там дела, Лисси?

Я сделала вид, что не заметила, как ловко Марик уводит меня от разговора о его личной жизни, но была не против. Я рассказала ему все, что знаю о состоянии дяди Володи, об утреннем разговоре с мамой и о том, что через пару минут мы поедем в больницу.

— Не сердись на маму, — сказал Марик. — Ты же знаешь, она иногда перебарщивает. Я уверен, что она не имела ввиду то, что сказала.

— Надеюсь. Потому что иначе, я не знаю свою маму.

— Как Лис? — спросил брат. — Мы переписывались вчера, но по сообщениям сложно понять его состояние.

Я фыркнула. Есть ли вообще такой человек, способный понять, что чувствует Алексей? Вчера я взглянула на него с другой стороны: он был заботливым старшим братом для Маруси, надежным плечом для своей мамы и со мной вел себя, как нормальный человек.

Но сегодня утром он был холодным и отчужденным даже с Мишкой.

— Ну, Алексей, он… как всегда, — я не знала, что еще можно сказать брату.

— Будь с ним терпеливой, — выдал мне братец. — Ему не сладко приходиться. Черт, ты куда собралась? Что?

Я услышала женский голос и недовольное ворчание брата.

— Лисси, я перезвоню.

Я даже ничего ответить не успела, как он сбросил звонок. Видимо, у него намечались разборки с его девушкой. Ревность, что он меня предпочел какой-то девушке, кольнула.

Это было глупо, но она была там с ним, а я здесь и уже так давно не видела своего брата. Может, все же стоит перебраться в Москву? Я ни к чему здесь не была сильно привязана, но по какой-то причине мое сердце не отказывалось покидать наш город, словно только здесь ему место. Я еще не понимала, почему я должна оставаться здесь, но чувствовала, что совсем скоро это узнаю.

Алексей

Плакса была молчаливой. С момента, как села на заднее сидение моей машины, она не произнесла ни слова. Иногда я подсматривал за ней в зеркало заднего вида.

Она была полностью поглощена своим телефоном. Ее красивые губы изогнулись в смущенной улыбке, а пальцы с сумасшедшей скоростью бегали по дисплею. Было похоже на то, что она с кем-то переписывается.

Я вернул взгляд на дорогу. Еще одна ее улыбка не для меня. Сколько таких уже?

До больницы мы доехали в тишине. Плакса не отлипала от своего телефона, Мишка, в прочем, тоже. После нашей утренней словесной перепалки он меня игнорировал. Я знал, что переборщил, но не собирался за это извиняться. Никто не идеален.