Отвоевать груз будет ненамного легче, чем захватить его самим.

Первой группой, которая занималась израильтянами, руководил Фридрих фон Кирстов – брат-близнец Эриха, погибшего близ острова Коневец. В спецслужбах не поощряют семейственность, но для этой пары сделали исключение. Абсолютное сходство можно было использовать в оперативных целях; кроме того, между близнецами обычно существует загадочная связь сродни телепатической, у них отлично развита интуиция, и это тоже могло оказаться полезным.

Когда пули прошили Эриха, на Фридриха внезапно навалилась сильнейшая депрессия.

Он сразу понял, что произошло, еще до получения официального подтверждения, и через некоторое время подавленность сменилась дикой злобой. Он был готов пустить на фарш всех, причастных к делу, – своих, чужих, неважно. Одни лажанулись, другие творили беспредел.

Руководство правильно оценило его состояние и сочло, что лучшей кандидатуры для акции против всех разведок не найти. Фридрих, подавив свою злобу на руководство, немедленно согласился.

...Вторая группа под началом молодого, но отчаянного Германа Миллера брала в это время в кольцо резиденцию русских на рю Риволи.

Место Цефы, лежавшей без сознания, заняла Анна Манн, сотрудница исключительной ценности. Она была имитатором экстра-класса. Все позывные группы «Ашан», все конспирологические «примочки» давно были известны BND; Анна могла без особых проблем и риска занять место Цефы и переговариваться с Нешером. Немцы знали, что Цефа должна была дать сигнал к выступлению, когда в особняке начнется заварушка. Сначала Фридрих подумывал активизировать Нешера несколько позже. Тогда второй группе и всем им вообще придется иметь дело с одними русскими; израильтяне придут в особняк и останутся с носом.

Но потом он передумал. Пусть-ка лучше постреляют друг дружку. Чем круче запутается ситуация, тем проще будет третьей стороне. Четвертой, поправил он себя мысленно. Он не учел общего противника, засевшего в цитадели.

Отряд фон Кирстова численностью в восемь человек расположился в апартаментах «Ашана» со всеми удобствами. В скором времени на связь вышел Миллер:

– Активности нет.

Значит, все шло по задуманному сценарию.

Пару часов назад, как стало темнеть, «Сирены» покинули резиденцию, оставив там дежурным одного человека – по примеру израильтян.

Эта участь выпала Флинту, и он был крайне раздосадован бездействием. «Торпеда! – взывал он к рассудку товарища. – Остаться нужно тебе... Ты еще не до конца оклемался!» Но Посейдон решил по-своему, сказав, что пост весьма ответственный и едва ли стоит доверять его «не до конца оклемавшемуся» бойцу. Все это было чушью – будь с Торпедой неладно, его никто бы не взял в Париж.

Фридрих приступил к наблюдению за особняком.