Это ощущали все присутствующие, отчего как дисциплина, так и умение четко, ясно и по делу выражать свои мысли достигли небывалых высот.

- На этот раз выброса не было, несмотря на… хм… явно ужасающую ситуацию. Потенциал скакнул, да, но лишь на пол единицы. Ами вовремя слила энергию в Огонька, прямо с утра, как проснулась. И теперь все в норме, - завершила отчет Амира.

- Огонька? – левая ректорская бровь эффектно взметнулась вверх, а глаза матерно-выразительно метнулись ко мне в поисках столь полезного артефакта.

Артефакт же смирно сидел, привалившись к моим коленям шелковистым боком, что вовсе не пристало умертвию.

Ни смирно сидеть не пристало, ни обзаводиться густой здоровой шерстью.

- Волкодаву нужно было имя, - мрачно пояснила я, досадуя на мягкий нрав целительницы, любящей уменьшительно-ласкательные.

- Огонек? – уточнил Астор.

- Вообще-то Огонь. Так звали моего пса в детстве.

Видимо, второй вариант ректора устроил больше, потому что он вновь переключил внимание на Амиру:

- Спасибо, мастер Торрс. Вы свободны.

Амира кивнула и грациозно выплыла из кабинета, провожаемая благосклонными мужскими взглядами. Про себя отметила, что взгляд Неру был особенно теплым.

Некромант и целительница, неужели?

- Эндан! Неру! Ваши прогнозы? – резкий деловой тон ректора заставил отвлечься от неуместных романтических мыслей.

Декан де Барро, задумчиво поглаживая пальцами подбородок, оглядел меня с ног до головы, переглянулся с мастером Неурилисом и уверенно заявил:

- Выброс маловероятен.

Мастер-некромант согласился:

- Ами уже вполне уверенно взаимодействует со своей силой. В теории мы достигли успехов, сравнимых с выпускниками старшего курса.

- Как и в практике, - поддержал декан.

– Только пока не имели дела с мертвецами Мертвой зоны. Но сам понимаешь, Астор, это только на практике.

Ректор понятливо покивал и отпустил некромантов восвояси. Затем откинулся в кресле, сложив руки на широкой груди:

- А теперь разберемся с вами, адепты."

"Слово «разберемся» прозвучало весьма зловеще, но, видимо, это произвело впечатление только на меня. Ни Дрейк, ни Доран, расположившиеся по обе стороны от меня, не отреагировали.

Во время разговора я искоса поглядывала то на одного, то на другого, пытаясь по мимике понять, насколько верны мои догадки относительно произошедшего накануне.

С утра у меня было достаточно времени, чтобы подумать, и выводы не порадовали.

Брайдс, правда, был вне подозрений. И сейчас он сидел, раскинувшись на стуле как-то чересчур вальяжно, и разве что в потолок не плевал. Безразличие было напускным, я явственно ощущала его эмоции – ядреную смесь из буйной ярости, глухого раздражения и доли самоуничижения. Неужели винит себя? К тому же он наверняка зафиксировал все, сказанное ранее, и уже сделал какие-то выводы.