Он молчал, никак не пытаясь объяснить происходящее. Молчал и смотрел.

Шаг в мою сторону.

- Не могу объяснить всего, - он говорил медленно, будто пытаясь подбирать слова. – Астор убьет меня, если… В общем, подобное случается, если я теряю контроль над отрицательными эмоциями. Хотя, с момента поступления в академию не происходило ни разу. Меня хорошо муштровали на домашнем обучении.

Еще шаг. А я, как завороженная, следила за приближением парня, не в силах пошевелиться. Его синие глаза притягивали, завораживали, обнимали всю меня и каким-то неведомым образом удерживали в плену.

- А меня невероятно бесит даже предположение, что кто-то может прикоснуться к тебе.

Он уже стоял вплотную, удерживая не руками, а взглядом.

- Сегодня, когда все эти парни пялились на тебя… Кое-кто, кому не повезло встать со мной в спарринг, отправился к лекарям с месивом вместо лица и сломанными руками.

Я смотрела на некроманта, который был также и одним из лучших в боевой подготовке. Его признания не вызывали ужаса. При специфике нашего дара вид крови и изуродованных тел оставляет равнодушным. Зато меня ужасала собственная реакция на его слова.

Или на него самого. Мелкая дрожь проходила от основания шеи до копчика от ощущения близости мужского тела, от дурманящего острого запаха, от горячих волн, толчками исходивших от него.

Это какое-то помешательство. Иначе, как объяснить, что, ощутив на талии горячие ладони, я не попыталась отстраниться, а прильнула ближе.

- Но все это ничто по сравнению с тем, какой голод я испытываю, глядя на тебя. И я знаю, что это взаимное чувство. Твоя метка говорит за тебя.

Брайдс рванул меня на себя. Это был не поцелуй, а атака."

"Сначала на меня обрушились зубы, с коротким рыком прикусив нижнюю губу.

Затем мужской рот обхватил мой, а наглый язык протаранил условную защиту, вторгаясь за ряд зубов. Мне не оставалось ничего, кроме как ответить. Наши языки сплетались в безумном танце, а тела вжимались друг в друга будто в попытке слиться воедино.

Одежды стало слишком много, хотя простыня полетела на пол, а я уже прижималась к парню голой грудью. Ладонь с шершавыми подушечками путешествовала по телу, накрывала грудь, сжимала сосок, посылая вниз живота сладкие импульсы.

Когда эти же пальцы расстегнули брюки и жестко легли на развилку бедер, нащупав пульсирующую от желания точку, я вскрикнула.

А метка ощутимо раскалилась. Или это я сама раскалилась?

- Охренеть как тебя хочу! – Дрейк оторвал губы от моего рта и накрыл ими твердый как камень сосок, втянув в рот. Мужские пальцы снизу отодвинули белье и проникли во влажную глубину.

Я застонала и выгнулась. Это было так сладко и безумно.

И так больно!

Жар в метке заставил опомниться. Ректор ти Амитал поставил защиту от непредвиденных выбросов.