Ректор подхватил меня руками, не дав упасть, и быстро стянул с кушетки, подтолкнув в сторону двери.

Только тут я осознала полную картину произошедшего. Помимо Брайдса, в стазисе находилось все помещение. Вещи, книги, склянки с лекарствами, обломки мебели застыли в том положении, в каком их застало заклинание, - непосредственно в воздухе.

- Что происходит? – по виду ректора можно было понять, насколько сложно дается ему сдерживание пространства. Оно уже начало вибрировать, стремясь завершить разрушительный цикл.

- Выброс происходит. Вы же знаете, что такое выброс?

О да, я знала. Резкий скачок потенциала, на два-три уровня, приводит к разрушительным последствиям для окружающего пространства. Но не затрагивает сам источник. А кто же источник? Неужели я?"

"Вон! – властный окрик заставил очнуться от размышлений и ринуться к двери.

Но открыть ее, конечно, не представлялось возможным.

- Через окно. И живее!

- А Дрейк?!

- Я не могу его разморозить.

- Но меня смогли! – в отчаянии потрясла Брайдса за плечо.

Бесполезно – он напоминал каменную глыбу. Нет, даже в камне есть хоть какая-то жизнь. В боевике ее не было совсем.

- Ты – источник выброса, это другое. Вон, я сказал! Ничего с твоим Брайдсом не случится.

Я кинулась к окну, расположенному почти под потолком, но достаточно низко, чтобы удалось до него допрыгнуть. Ловко взобралась и протиснулась через отверстие, стекло которого уже успело разлететься во время остановленного взрыва. Осколки, застывшие в воздухе, поцарапали лицо, но мне было все равно. Понимала, что силы ректора на исходе, а я должна помочь тем, что поскорее уберусь из поля действия стазиса.

Проползя еще несколько местров по земле, буквально уткнулась носом в чьи-то сапоги.

- Ти Кано? – недоуменный голос сверху заставил задрать голову.

Доран, чтоб его!

- Доран, вали отсюда! – закричала, совсем забыв, что ко мне вернулся девичий голос.

И этот факт заставил парня совершить действие, прямо противоположное тому, что содержалось в моем требовании. Блондин присел и с интересом уставился на меня, а еще на рубаху, которая, намокнув в утренней росе, недвусмысленно облепила самые интересные места.

- Это что?

Что за идиотский вопрос?! В чем угодно, но в глупости его никогда не подозревала.

- Руку дай, идиот! И валим, там выброс!

Надо сказать, что реакция у боевиков отменная, выстраданная сотнями тренировок. А Доран был одним из лучших. Поэтому без лишних слов схватил меня за запястье, сплел защитный кокон, окруживший нас плотным энегобарьером, и поднял над землей метров на пять, удерживая меня двумя руками за талию. Пришлось обхватить боевика за шею, чтобы не соскользнуть вниз. Только я подумала, что он мог бы не так сильно прижиматься, как снизу раздался оглушительный взрыв.