Он ухватил некроманта за портупею и потащил нас двоих.

Я, кажется, отключилась.

Сколько времени прошло, не знаю. Казалось — вечность помноженная на бесконечность. Под закрытыми веками мелькали картинки прошлой и будущей жизни, звучали голоса. Среди них пробивался смутно знакомый — тот, который я слышала лишь однажды в одном из своих видений. Мама.

- Ами, Ами, - горячая рука легла на лоб. - Девочка моя…

Приподняла тяжелые веки, осмотрелась. Я лежала на чем-то мягком, явно не на земле посреди леса. Свет проникал через широкие чистые окна, освещая элегантную обстановку комнаты.

Комнаты?!

Взгляд сфокусировался на сидящей передо мной женщине, сердце подскочило к горлу.

- Мама?..

Глава 36

Я провела в постели несколько дней, и каждый день допытывалась, что с Дрейком. Вновь обретенная мама отводила глаза и говорила, что о нем заботятся.

О том, что он жив, я знала и без того, просто чувствовала. Но насколько жив? Мамин неуверенный взгляд говорил, что не очень. Зато я сама пришла в норму.

С горечью вспомнила Огня, который, оставшись без моей подпитки, и более того — отдав мне собственную энергию — остался лежать там, в лесу, едва дотащив до подмоги. Его тело брать не стали, никто попросту не понял, что труп волкодава имеет к нам с Дрейком какое-то отношение. Найти его теперь там невозможно.

Он отдал мне свою силу. Я хорошо осознавала, что эта сила — часть того неведомого, которое владело нами с Дрейком, а потом уничтожило пожирающую дыру, откусив изрядно и от наших собственных жизненных сил. Учитывая, что восстанавливалась я от умертвия, основа моей жизненной энергии осталась той же самой, что связала нас с мужем. А это значит что?

Это значит, что я могу помочь Дрейку, нужно только увидеться с ним. Но я тут словно в тюрьме. Не ожидала такого от родителей — заперли в попытке защитить от всего. Я понимала, что они перестраховываются, обретя дочь после стольких лет. Нет, я безумно рада была и им, и даже их гиперопёке. Ровно до тех пор, пока не пришла в себя окончательно. В голову пришла мысль, что родителей-то я обязательно бы нашла, ведь я знала, что они живы. А Дрейк — это мое будущее, в котором теперь я не была уверена.

Никакие уговоры и объяснения не помогали. Самое страшное, что наша брачная татуировка исчезла, была выжжена вместе с остатками силы. На мои объяснения, что Дрейк — мой муж, мама только закатывала глаза, считая это плодом помутненного сознания.

Оставалась надежда, что ситуацию прояснит Астор, который уже направлялся в нашу сторону после того, как решил основные проблемы в академии. В нашу сторону — это в Ульфийскую империю.

Нас обнаружили ближе к границе. После запечатывания разлома нужда в защитном барьере исчезла, но осторожные ульфы тем не менее лишь приподняли завесу.