Я вытаскивала ее на различные постановки, когда приезжали труппы из столицы, но ни разу не была здесь ночью.

Город сиял огнями. У входа нас уже встречали люди Ахмета.

Мы неохотно сплели руки, пока одна из официанток провожала нас к vip-зоне. Север наклонился к моему уху и прошептал:

— Да и еще, забыл напомнить…

Я выпрямилась во все свои сто шестьдесят два сантиметра, уже готовая зарядить ему промеж глаз, ибо еще по дороге мы успели три раза поругаться из-за его бесконечных указаний, тычков и придирок: «Не кусай губы», «Господи, что за вульгарщина?», «Да не закидывай ты ногу на ногу», «Снова ругаешься как сапожник?», «Ещё раз покажешь мне язык, когда я отворачиваюсь, клянусь, я тебе его откушу» и под конец обещание, что его рука не отлипнет от моей спины, чтобы я не стояла как собака сутулая.

К концу пути мы готовы были накинуться друг на друга, и если бы кто увидел нас со стороны, подумал, что страсти между нами кипят нешуточные. Вот только растерзать друг друга мы хотели вовсе не в постели.

— Знаешь, что Север… — Хотела уже разразиться я тирадой, но он перебил внезапно мягко:

— Виктор. Ты должна звать меня по имени.

Его голос был тих, ломая первое правило. Провозглашая тайну, разделенную на двоих, произнесенную шепотом в темноте коридоров.

Он смотрел на меня. Я на него. Стоя так близко, что я могла бы сосчитать ресницы.

— Виктор, — повторила я, почему-то ожидая, что за этим снова последует очередное саркастичное замечание. Но он едва заметно улыбнулся.

А потом кто-то окликнул нас:

— Север, какими судьбами?

Незнакомец шел к нам навстречу в распахнутыми объятьями и широкой улыбкой на лице. Парни поприветствовали друг друга, Северов что-то ему сказал, тот рассмеялся, похлопав его по плечу.

— Идемте! — и он повел нас дальше мимо танцпола к столу, скрытому от основного зала темно бордовой перегородкой. На черных диванах перед полукруглым столом уже сидели несколько парней со своими спутницами. Одного из них я уже знала.

— Молодец, что пришел, — произнес Ахмет, самодовольно ухмыльнувшись, и пригрозил пальцем. — Но я о твоем поступке не забыл.

— Это всего лишь бизнес, — равнодушно ответил Север. Я чувствовала, как в непроницаемом холоде его зрачков прятался огонь, не выпускаемый из клетки. — Разве нет?

— Как знать, Север, как знать.

Что за давние счеты у этих двоих?

Ахмет развернулся корпусом к одной из девушек, пересадив ее к себе на колени. И совершенно не смущаясь, потянулся к другой, оставив на ее губах поцелуй. Меня аж передернуло.

— Молчи, — чуть наклонившись, прошептал Север. Он стоял сзади, все еще сжимая мою руку. — Если что-то настолько тебя шокирует, приводит в замешательство и гнев, даже если хочется убить кого-то, молчи. И не думай. Мысли порождают действия. Чаще всего глупые и опрометчивые.