Как тогда. Когда губы горели."

"Удивительно, как вообще мы не спалили все вокруг, потому что те поцелуи напоминали безумную игру, в которой обоим было плевать на приз. Нас увлекал сам процесс. И эти воспоминания сводили с ума.

Но я слишком часто ошибалась.

Я хотела быть с ним. Но не могла.

— Не надо доказывать, — сказала я предельно собранно и спокойно. Не в состоянии поднять взгляд. — Я знаю тебя. Знаю гораздо лучше, чем многие здесь. Именно поэтому я не хочу… Ничего больше.

Виктор вздрогнул, словно я током его ударила.

— Ты на самом деле такого плохого мнения обо мне?

Я пожала плечами.

— Никогда не строила иллюзий на твой счет.

— Тогда в чем дело?

— Давай разойдемся миром, — попросила я.

Он вернулся к столу и подхватил пальто. Вот и все. Вот так оно и закончится.

— Будь я благородным принцем я бы тебя отпустил, — холодно произнес Север. Он не смотрел в мои глаза. — Но я не принц. И раз ты об этом знаешь, тебе же будет легче.

Рывком он открыл дверь.

— Завтра в пять утра я буду ждать тебя у центрального входа. Собери вещи на несколько дней. Ты должна сама увидеть. А потом решишь.

Я фыркнула и отвернулась, гордо задрав подбородок.

— Никуда я с тобой не поеду.

— А я тебя и не спрашиваю, — выдохнул он яростно. — Если завтра тебя не будет на месте, вытащу из комнаты силой. И поверь, закрытые двери меня не остановят.

А потом ушел.

Да как он вообще смеет мне указывать?

Выглянув в коридор, я крикнула ему вслед:

— Это мы еще посмотрим!

Но он даже не обернулся.

Я хлопнула дверью и пнула от злости плед.

— Чтоб тебя, Виктор Северов!

Глава 54 - Полностью и навсегда

АДЕЛЬ

С детства я ненавидела одиночество. Завтрак под тоскливый звон серебра и молчаливые дороги в школу. Нахмуренные брови гувернантки вместо дружеских разговоров и тишину комнаты по вечерам. Даже подарить мне сестру или брата родители не могли — были слишком заняты.

Единственное, что могло нарушить молчание этих холодных стен — звук фортепиано. Которое я тоже ненавидела.

Дома было тихо. Каждый занимался своими делами. Отец прятался в кабинете, зарывшись в бумаги. Мама разговаривала по телефону с одной из своих подруг. Прислуга суетилась на кухне.

Когда-то я хотела прожить здесь всю жизнь, но чем старше становилась, тем яснее понимала, этот дом меня душит.

Я спустилась в столовую и попросила завтрак. На столе лежала стопка утренних газет, среди которых я заметила письмо. Сердце забилось чаще.

«Парижская академия моды», — гласил адрес.

Шесть месяцев назад я отправила им свои эскизы, ни на что не надеясь. Но спустя три недели на электронную почту упало письмо: «Предлагаем вам место в нашей школе. Двухлетнее обучение с дальнейшим трудоустройством».

В этот же день я заказала билеты в Париж, планируя обо всем рассказать Виктору.