Так что включив ночник, я погрузилась в чтение до скрипа на зубах слащавого романа, чтобы вытеснить из головы мысли, и где-то в середине ночи отключилась.

Меня разбудил голос Старостиной:

— Пора на пары, а то все завалишь! Экзамены на носу!

— Отстань!

Я закрылась подушкой и отвернулась на другой бок.

— Диан, хватит. Нельзя вечно прятаться, изображая из себя затворницу.

Она присела на край кровати и коснулась моей руки.

— Я с Максом говорила...

Я притихла, продолжая лежать.

— Семь человек покинули академию. Да и слухи поутихли вроде.

Опираясь на локоть, я привстала и обернулась.

— Почему семь? Нападавших ведь было шестеро.

— Медсестра тоже, — ответила Леся. — К ним ведь попала твоя медицинская карта.

— Но они могли ее украсть.

— Ты же знаешь, Северу плевать на любые оправдания."

"Боже, вполне возможно из-за меня пострадал еще один, ни в чем не повинный человек. Я упала обратно на постель, натягивая одеяло на голову. Но его тут же с меня сорвали.

— Давай, — скомандовала подруга. — Вставай и надери им всем зад!

— Я не могу.

— Еще как можешь. А то бабуле пожалуюсь. К тому же я обещала ей фотку с зимнего бала.

Боже, дурацкий бал. Только его не хватало.

— Я не пойду. У меня нет пары.

— Есть.

— Даже не вздумай, Старостина. Я не позволю тебе снова отшить того второкурсника. Он всю стипендию потратил на цветы. Так что, нет. Я тебя конечно люблю, но не буду твоей парой!

— А я и не собиралась, — ответила она и протянула свернутый в коробочку листок бумаги. — Вот, тебе передали.

Воздух застрял в горле.

— От кого это? — осторожно спросила я, с трепетом подумав о Северове. Теперь он неразрывно был связан со всем случившимся, о котором хотелось забыть.

Внутри лежала рафаэлка и записка, таким почерком, будто писавший ее в это время на лошади скакал: «Почему мне кажется, что тебя надо снова спасать? Короче, завтра в восемь, Лап. Целую, твой Макс»

— Целую, твой Макс? — едва не задохнулась, читая из-за моего плеча, Леся.

Вот же дуралей!

И впервые за несколько дней я расхохоталась.

— Господи, не могу поверить, у тебя на самом деле есть пара, — заголосила Старостина, запрыгав от радости и выделывая в воздухе до безумия странные пируэты.

— Я не буду! Потому что не умею! — Хотя это не было чистой правдой. В школе на выпускном нас заставляли танцевать принудительно. Так что вальсировать я умела. Хоть и весьма посредственно. — А вот ты, — обратилась я к подруге, — если не угомонишься, точно сломаешь ногу и никуда не пойдешь! Перестань прыгать!

— Итак, — Леська приземлилась рядом, пододвинув меня задом и обняла за плечи. — В чем ты пойдешь?

— Все равно.

Мне не хотелось идти, но подруга была права. Это нужно сделать.