Слышала только, как Север скомандовал:

— Найди их!

А потом поднял меня на руки и понес по коридору.

За нами стелилась мокрая дорога. Но мне было все равно, кто и что уже подумает. Оказавшись снова в двух шагах от смерти, стало настолько плевать на чье-либо мнение. Но из-за позднего часа коридор был пуст.

Север прижал к себе сильнее. Я уткнулась в его грудь и просто плакала. Потому что была сильной все это время и вдруг сейчас, оказавшись снова в его руках, поняла, что не могу больше. Не выдержу ни минуты.

Он принес меня к себе, занес в ванную и поставил на пол. Меня все еще знобило.

Только теперь еще и от холода.

— Давай же, снимай одежду, — скомандовал он. Я чувствовала его злость. Едва сдерживаемую внутри. Наверняка на меня. Поэтому не стала перечить.

Дрожащими руками принялась расстегивать рубашку, даже не думая о том, что чужой человек стоит напротив. Глаза все еще резало от хлорки, к тому же все расплывалось от слез. Я почувствовала, как он обхватил мое лицо руками, и зажмурилась, чувствуя, как с ресниц срываются капли.

— Тебе нужна помощь, чтобы раздеться? Справишься сама, не убившись здесь?

Не открывая глаз, я кивнула.

— Чистые полотенца в шкафу. Я оставлю вещи в спальне, на кровати. Сам выйду. Если ты не появишься спустя десять минут, я вернусь, понятно?

Север говорил громко, чётко, так, словно я плохо соображала. На самом деле я просто не в силах была хоть как-то адекватно реагировать.

— Хорошо, — прошептала я, а потом тихо добавила: — Спасибо.

Хлопнув дверью, он вышел.

Я стянула мокрую одежду и посмотрела на себя в зеркало. Тушь под глазами размазалась, к тому же на скуле наливался синяк. Но хуже всего выглядели мои руки и плечи. Теперь я чувствовала, как болит каждый ушиб, каждый удар, который был мне предназначен.

За что они так? Что я сделала?"

"Казалось, их просто накачали злобой, как наркотиками. Потому что люди не могут быть такими. Или я просто не хотела в это верить.

Поплакав еще немного, я умылась, расчесала волосы и собрала мокрую форму в найденный под раковиной мешок. Выходить из ванной в одном лишь полотенце не хотелось, но Север пообещал, что не зайдет, так что оставалось лишь полагаться на его слово.

Его спальня было простой. Разве что больше тех, в которых мне доводилось бывать раньше.

На кровати ждала стопка чистых вещей. Мужских, разумеется, и я осторожно, стараясь на задевать ушибы, оделась. Потянулась к двери, но она распахнулась. На пороге стоял Северов, босиком, тоже в сухом и чистом.

— Ты в порядке? — прошептал он. Его голос был таким, будто он его сорвал. Я почувствовала, что снова готова разрыдаться. И бессильно прислонилась к стене.

— Это моя вина, — произнес Виктор. — Стоило раньше вмешаться. Ты видела, кто это сделал?

Я покачала головой, потому что никого из них не знала. Не хотела знать.