Не из страха найти что-то ужасное, неожиданное, неприятное; просто он, носитель собственных тайн, уважал секреты друга. А другом Зибель был верным.

За час до окончания вахты экипаж пробудился, и вскоре рубка наполнилась людьми. Коркоран пересел в капитанское кресло, Праа, Туманов и Ба Линь, дежурный пилот, заняли свои места, Клаус устроился в коконе у люка. Все шло по распорядку, знакомому и привычному для военного судна: доклады секций, пляска глифов над пилотским пультом, негромкий голос Селины Праа, отсчитывающей время до скачка, силуэты крейсеров на экране локатора, ожившая алая полоска, неторопливо ползущая к пентальону… Еще — спокойные непроницаемые лица и безмолвный хор молитв.

Они, эти мольбы, напоминали, что человек совсем не то, чем кажется, что внешнее обличье только маска, скрывающая страх, тревогу, неуверенность и страстное желание преодолеть их, как подобает людям, бойцам и странникам Вселенной.

Потом раздался резкий звук сирены, мышцы пронизала дрожь, далекое солнце Ваала исчезло, и в левом верхнем углу обзорного экрана вспыхнул маленький, но яркий диск. Мгновение в Лимбе — и сорок парсек за кормой… Быстрее света, быстрее солнечного ветра, быстрее реликтового излучения Вселенной… Быстрее всего, что может излучать и двигаться, передавать возмущение, распространяться в реальном пространстве…

Они находились в системе Гондваны.

* * *"

"Здесь было пять планет и три астероидных пояса — руины миров, погибших в столь далеком прошлом, что время этих катастроф даже не поддавалось исчислению. Астероиды кружились между четвертой планетой и пятой, двумя газовыми гигантами, превосходившими массой Юпитер; видимо, их тяготение и разорвало небесные тела, имевшие несчастье очутиться между ними.

Каждая из этих протозвезд владела набором сателлитов всевозможных форм и величин — больше сотни у пятого мира и восемнадцать у четвертого. Третья планета, маленькая, сухая и бесплодная, напоминала Марс, первую, самую близкую к звезде, сжигали и плавили солнечные бури, тогда как вторая, Гондвана, была пригодна для обитания и двигалась тем же путем эволюции, что и Земля. Сейчас на ней царил благодатный миоцен[22]: двадцать четыре процента кислорода в атмосфере, сутки — двадцать два часа, тропический климат, широколиственные леса и мириады животных, которых с некоторой натяжкой можно было считать млекопитающими. Суша Гондваны уже разделилась на два огромных континента, но их не заселяли, ибо вопрос о сохранении местной фауны и флоры или глобальном терраформировании[23] все еще висел в воздухе. Земные колонисты и база ОКС располагались на архипелаге вблизи восточного материка, и места здесь хватало с избытком — три острова величиной с Сицилию и один с Мадагаскар окружали внутреннее Бирюзовое море.