Справившись с собой, он после секундной паузы сказал:

— Я выполню любой ваш приказ, коммодор, и мои люди тоже. У половины из них погибли близкие… родители, старшее поколение… как…

— …как у меня, — невозмутимо закончил Врба. — Есть хорошая пословица: прежде чем начать мстить, вырой две могилы. — Он мрачно усмехнулся. — Можно, конечно, уничтожить десять миллионов разумных созданий, и двадцать, и сорок… технические средства позволяют… Но как жить после этого? Как жить?.. — Желтоватые листы зашелестели под его рукой. — К счастью, полученные мной инструкции не требуют геноцида.

Мы, человечество, вступаем в семью галактических рас, и многие в этом недружном семействе будут смотреть на нас косо и судить неправедно, как судят явившихся из захолустья бастардов, претендующих на часть наследства. Убийство миллионов инопланетян наш облик не украсит. Мы должны изгнать их отсюда, а не уничтожать. Учитывая факт Вторжения, это справедливая мера, и к тому же Бета и Гамма Молота в сфере наших галактических интересов. Эти системы много ближе к Земле, чем к империи фаата.

— Изгнать… — повторил Шаврин, покачивая головой. — Теперь я понимаю… Чтобы они убрались отсюда, нужны корабли. Но даже сотня их огромных кораблей не вместит сорок миллионов! А есть, в сущности, один — тот, с квазиразумным… Это не решает проблемы. Не так ли, коммодор?

Врба переглянулся с Адишеровым. Вероятно, первый заместитель был знаком с директивами Парламента, так как ответил сразу и без колебаний:"

"— На корабле Вторжения было, по разным оценкам, от ста до ста двадцати тысяч фаата и тхо. Значит, высшая каста с Эзата, Т'хара и Роона может улететь, забрав с собой тысячи служителей.

Что касается остальных, они могут прислать за ними невооруженные корабли, чему мы препятствовать не будем. Пусть вывозят их, все сорок миллионов, если успеют.

— Если успеют? — переспросил Калинге. — А почему бы им не успеть?

— Потому, что срок жизни тхо ограничен, — пояснил Адишеров. — Мы ликвидируем инкубаторы и чем-нибудь займем работников, стражей и прочие касты, но без фаата они быстро вымрут. Как полагают эксперты, за пять-восемь лет.

Даровать им более долгую жизнь мы не в силах. Или их заберут, или… — Он пожал плечами.

Наступила тишина. Пять голограмм в салоне-кабинете и сам его живой хозяин не двигались, обдумывая услышанное. Их корабли, прикрытые завесой силовых полей, мчались к внешней планете, и экипажи, готовые к бою, стояли на постах в главной и дублирующей рубках, у систем связи, жизнеобеспечения, наведения на цель, у хищных стрел «сапсанов», у пультов МАРов и громоздких туш боевых роботов.