Не только мать и Вера, но Наденька с Любашей, и их смоленский дом, и город, и вся планета с Солнечной системой…

«Бред, — сказал он себе, — морок, мираж! Перебрал ты, приятель!»

Палящая молния вырвалась из ствола, новые клубы пара затмили купол, и страх оставил его. Это случилось так резко, так неожиданно, что Коркоран не удержался на ногах; колени его подогнулись, и он опустился на площадку. Зибель испустил вздох облегчения.

— Жаль, что у меня нет сигги… Но ты, Пол, справился не хуже.

— Он что-то хотел предложить, — пробормотал Коркоран, сжимая метатель обеими руками.

 — То ли производство в адмиралы, то ли счет в швейцарском банке, то ли власть над миром… И грозил! Грозил, ублюдок! Грозил, что уничтожит Землю или как минимум мою семью! Нет, не так… Что я сам их уничтожу…

— Говорил я, опасная игрушка, не для гуманоидов. — Глаза Зибеля затуманились, словно он опять прислушивался к чему-то. — Вас так легко обмануть, или подкупить, или столкнуть в противоборстве… Я полагаю, причина в том, что вы ощущаете свою индивидуальность с особой остротой. В этом ваша сила и ваша слабость.

Да, вы способны на великие деяния… Но каждый из вас — замкнутый мир, куда почти нет хода другому человеку, и оттого…

— Даже родному и близкому? — прервал его Коркоран, поднимаясь.

— Было сказано — почти. Но сколько их, родных и близких? Трое-четверо, если повезет, как тебе. А остальные… остальные, как и я, обречены на одиночество.

— Недавно ты о другом толковал. — Коркоран утвердился на ногах, сунул излучатель за пояс и с удовлетворением оглядел оба бассейна — вернее, то, что от них осталось.

Вода уже заполнила черные ямины с обугленными краями и текла по полу — видимо, стоки были забиты. — Ты говорил, что я счастливчик, ибо с детства окружен любовью. А кто ее дарит, Клаус? Кто дарит эту любовь, если не родные и близкие?

— Это так, однако… — начал Зибель, и вдруг его лицо переменилось, черты пожилого фаата поплыли, будто растопленный жаром воск, голова запрокинулась к куполу, одетому туманом. Он стиснул кулаки, прижал их к груди и смолк.

— Что? — спросил Коркоран. — Что случилось, Клаус?

— Боевые модули… те, что ты видел во Сне… они обнаружили фрегат… наши люди защищаются, но атакующих много, слишком много… Селина… Селина!

Глава 9

Пространство вблизи внешней планеты и другие места"

"Адмиральский отсек на «Европе» был обширен и, кроме жилых апартаментов, включал салон-кабинет для совещаний, отдыха и товарищеских встреч.

На других крейсерах такой роскоши не предусматривалось, поскольку они являлись обычными боевыми единицами, а «Европу», первый корабль серии, строили как флагман.