Он сейчас доступен только очень ограниченному кругу людей. Впрочем, потом, он вообще станет раритетом из советских времен. Лена представила меня своим родителям. Ее мать, Вера Константиновна, еще вполне миловидная женщина, лет под сорок, явно тщательно следит за собой, рядом с дочерью в глаза бросается их фамильное сходство. Обе высокие, худощавые, с тонкими запястьями и щиколотками, и просто шикарными длинными, густыми каштановыми волосами. Только у матери уже кое-где пробивается седина, закрашенная, но видимая у непрокрашенных корней волос. Отец, Сергей Иванович, тоже высокий, но уже немного располневший. Типичный чиновник, с мягкой пухлой ручкой, он со мной поздоровался за руку, и я осторожно ее пожал, чтобы не сделать больно. Мы с Леной, занимались у нее в комнате, оформленной типично в девочковом стиле, с красивыми куклами на полках, и большими мягкими игрушками по углам. Позже к нам присоединился ее отец, и мы все вместе затеяли разговор на английском о достопримечательностях Праги, откуда тот недавно вернулся. Я бывал несколько раз в Праге. Мне очень нравится этот красивый, величественный город. Тут я даже немного прокололся, когда мы стали обсуждать знаменитую Староместкую ратушу с Пражскими курантами — самыми старыми в мире работающими астрономическими часами. Это великолепное творение Микулаша из Кадани, дожило да наших дней с пятнадцатого века. Астрономический циферблат часов отражает Птолемеевскую гелиоцентричную картину мира, помещая землю в неподвижный центр, вокруг которого вращаются солнце и луна, а так же зодиакальное кольцо. Мы с Сергеем Ивановичем поспорили насчет минутной стрелки, которой на этих часах нет. Есть только две часовые стрелки, с золотой рукой и с золотой звездочкой на конце. В конце концов, он удивленно сдался, признав мою правоту.

— Но откуда ты это можешь знать, если я там был совсем недавно, а ты не был совсем?

— Да я на картинках рассматривал, и статью в книге читал про эти часы — пришлось соврать тогда мне."

"Потом мы все вместе, пили чай с домашними пирожными, приготовленными Лениной мамой. В общем, ее семье я вроде понравился. Они посчитали меня вполне интеллигентным мальчиком, достойным общения с их дочерью, и пригласили заходить в гости еще. Чем я еще несколько раз пользовался, приходя позаниматься с Леной и с удовольствием лопая вкусные сладости, которые готовила Ленина мама. С самой Леной, мы так и зависли на уровне дружески — приятельских отношений. Я, точно, сознательно не хочу переходить на другой уровень. Бессознательное же, доставшееся мне в наследство от Юрки, сильно тянет меня к красивой однокласснице, но я пока успешно с этим борюсь. Сама Лена, как мне кажется, хотела бы чего то большего, и чтобы я был посмелее.