Не обращая на меня внимания, первые сразу бросились поливать себя из вёдер.

В толпе Стрижа я не распознал, но стоять и смотреть на это безобразие не стал.

— Ребят, хотите охладиться? — Обозначился я. — Сейчас, подсоблю.

Первого же я просто перерубил пополам в районе туловища, второго рубанул наискось, замораживая на месте. Третьего полоснул по животу. Дальше полетели на землю руки да ноги, разбивающиеся, как сосульки. Запоздало отреагировав, двое телепортировались в разные стороны. Но с подсказки воробушка, настигаю одного Жалом в затылок. А следом и другого.

Порубив восьмерых уродов, жду, что выйдет главный. А он не выходит! Ринувшись в баню, убедился, что там уже пусто.

Хорошо, что одного ублюдка не добил. Бедолага без ног пополз от меня прочь, успев даже разок телепортироваться. По большому счёту я и не думал, что у Стрижа ещё так много дружков. И когда выпытал у безногого информацию, удивился ещё больше.

Оказывается, Стриж на деле, взял с собой четверых самых сильных.

Мне лекго удалось выяснить на какой они дороге. Это главный маршрут, по которому с калужского княжества потянулись к нам торговцы. Речь не идёт о поставках по договорённости. Они будут торговать на главном рынке в Павильоне, развивая у нас большую торговлю.

Но теперь это под угрозой. Ведь стоит разбойникам устроить террор, сюда уже никто добровольно не сунется. Ну а позже я ещё жду большую колонну с известью и медью из Ульяново.

— Ну и натворил же ты дел, витязь! — Закричал дед, подвозя хворост. — Стриж узнает, худо нам будет! Ой, худо!

Из окон изб бабки завыли. Люд стал наружу выходить.

— Я граф Ярослав Суслов! — Объявляю ожесточённо.

И крестьяне начинают ахать да охать, значит, слышали уже обо мне. А я дальше уже снисходительно обещаю:"

"— Разбойники понесут наказание. Стриж сюда больше не явится!

Народ сразу и притих. Встряхнув деда за шкирку, приказал все пятнадцать лошадей в Малорыжково доставить, пообещал награду. А за не выполнение — смерть. Даже если две наши, откуда столько лошадей эти уроды наворовали, ума не приложу. Дохлых на стройку пущу, хороших в кавалерию.

Одна сговорчивая бабка подсказала тропку, по которой и ушёл Стриж со своими дружками. Они были верхом.

Вскочив в седло, двинулся за ними.

Даже в такой боевой обстановке не могу перестать думать о Дарье. Только бы у жрицы получилось вытащить её с того света.

Глава 20

Дорогой Дарье…

Вечер надвинулся неминуемо, ночная живность затрещала. Стоило покинуть деревню, картинка в бельме пошатнулась. Вскоре сообразил, что моего воробья настигла хищная сова прямо в полёте. Но она отравилась.

На всякий случай у меня ещё две воробьиные тушки, но хищница мне приглянулась больше. Быстро овладев её телом через спору от воробья, я полетел уже по–новому над лесом.