— Как его з-зовут? Он даже не представился, п-представляешь.

— Алаев. Демьян Алаев, — Соня с почестями произнесла это имя. — Он друг моего Карима, будущий бизнес-партнёр.

— Демьян…

Какое красивое имя.

Я не заметила, как мои ладошки оказались на области сердца. Как же быстро и часто оно бьётся, когда я думаю о Демьяне, а внизу живота взрываются салюты. Сумасшествие какое-то со мной творится!

Соня накрыла мою руку сверху своей ладошкой, сжала. А потом горько разочаровала внезапным заявлением.

— Забыла тебе сказать! Алаев… помолвлен.

Глава 5.

— Прости, мне нужно отлучиться в уборную.

— Да и мне пора, что-то мы заболтались… Карим разозлится, если вдруг не сможет меня найти.

— А где твой супруг сейчас?

— Играет в покер с другими мужчинами и обсуждает свои дела, где же еще.

— А, ну да! Как и мой отец.

— Я очень надеюсь, что мы с тобой ещё когда-нибудь увидимся, — в сердцах прошептав это, Соня чмокнула меня в щеку и побежала в сторону игровой залы.

Я застыла.

Омраченная разочарованием…

“Помолвлен”.

Ну и что!

Ну какая мне разница?

Мы всего лишь потанцевали и перебросились парой слов. Демьян не герой моего сердца, он слишком жесткий и требовательный, а я слишком нежная и ранимая. Мы не пара. Мне стоит поискать кого-то более мягкого, а с ним я пропаду также, как София пропадает с Каримом. Возможно…

Не смотря на собственные убеждения, я так и не смогла себя успокоить. Душа бунтовала. Чем-то меня зацепил этот Алаев, теперь вот думаю о нём бесконечно. Сразу вспоминаю известную и такую жизненную фразу: “Сердцу не прикажешь”.

После этой фразы настроение резко ухудшилось. Не знаю почему, но до самого конца вечера я ходила сама не своя. Думала только о нём и такое ощущение, словно я лишилась чего-то важного. Как лишилась бы жизненно необходимого органа. Властный и загадочный миллионер украл моё сердце, а сам навсегда исчез.

Что там у Софии и Карима с ребёнком случилось — непонятно. Всё-таки я не стала гнуть палку дальше и совать свой нос куда не следует, расспрашивая её об этом подробней.

Видно, что Софии больно об этом говорить, но всё-таки я не могу унять любопытство. Мне мучительно непонятно, почему вдруг Карим Асадов решил отказаться от своего сына и отдать его другим людям.

Какой-то кошмар…

У богатых свои причуды и свои тараканы.

Надеюсь, Боженька меня убережет от всего того дурного, которое творится с мужчинами нашего общества.

Выйдя из уборной, я сбегаю по лестнице вниз, как вдруг со мной случается нелепое происшествие. Тонкая лямка на любимых бархатных босоножках странным образом вылетает из застёжки, и я теряю свою туфельку.

— Вы обронили, — не успеваю обернуться, как вдруг слышу этот низкий, бархатистый голос. По непокрытым плечам проносятся ледяные мурашки. Внутри всё застывает…

Шаги.