Это знак того, что данная вещь принадлежит ордену. Так откуда у вас этот рисунок?

– Три часа назад я нашел под первой скалой парнишку со сломанной ногой. А на плече у него такая татуировка. Теперь понятно, что именно он мне напоминал: знак СС. Полезно иногда кино смотреть. Только откуда здесь, в наше время, у мальчишки мог взяться знак, что он чья-то собственность? Да еще ордена Черного солнца, основанного в фашистской Германии?

– Он жив? – растерянно спросил профессор.

– Жив. Без сознания только. Доктор ему обезболивающее вкатил, чтобы ногу вправить.

– Не думал, что прошлое меня снова найдет, – тихо сказал профессор, устало опускаясь на складной стул.

– В каком смысле «прошлое»? – не понял Алексей, моментально насторожившись.

Вместо ответа Васильев молча закатал левый рукав и, подставив предплечье под свет лампы, ткнул пальцем в выцветшую татуировку. Пять цифр едва заметно синели на старческой коже.

– Я был в Дахау.

– Вы были в концлагере?! – растерялся Алексей.

– Ребенком. Нас эвакуировали из Ленинграда, но поезд разбомбили, и всех захваченных отправили в лагерь. Не знаю, как я выжил. Чудом, наверное. С тех пор я всегда мечтал забыть те годы. Но не получается. И вот теперь опять!

Голос профессора звучал глухо, словно ему страшно было говорить.

– Нас обнаружили солдаты из службы Sicherheitsdienst[6]. Их интересовали ценности. Поэтому нас передали конвойной команде.

– Странно это все, – вздохнул Алексей.

– Что странно? – переспросил профессор, отвлекшись от своих мыслей.

– История сегодняшняя. Откуда у паренька-полукровки могла взяться фашистская татуировка?

– Полукровки? – удивился профессор, не совсем понимая, о чем речь.

– Доктор так сказал. По мне, парень и парень. Черноволосый, худой, глаза карие, – пожал плечами Алексей.

– Пошли, посмотрим на твою находку, – решительно поднялся Васильев.

– Не сейчас, – остановил его Алексей. – Давайте подождем, пока он в себя придет. В любом случае, без вас нам не обойтись. Он английского не понимает. И русского тоже. А вы у нас, Олег Борисович, полиглот, вам и карты в руки. К тому же там пурга такая, что вас просто с ног снесет.

– Как пурга? Откуда? – не понял Васильев.

– Я вас потому от скалы днем и увел, – улыбнулся Алексей. – Видел, что погода портится.

– Выходит, ты меня снова от неприятностей спас? – растерянно улыбнулся профессор.

– Да какие это неприятности, – отмахнулся Алексей. – Так, мелочи. Вы бы отдохнули, Олег Борисович. Вон уже глаза от усталости ввалились.

– Пожалуй, вы правы, Алексей. Отдых мне не помешает, – кивнул Васильев, принимаясь шарить руками по карманам.

– На лбу, – коротко подсказал Алексей, осторожно возвращая профессорские очки на место.