Нет, я не имею права в чём-то её винить, девчонка просто попала под раздачу. Превратилась в винтик в мужской игре.

Когда Крис приносит заявление об уходе, я понимаю, насколько сильно её ранила эта ситуация. Работа в холдинге – её спасение. Но она готова от всего отказаться, лишь бы больше не видеть меня. Так я её достал.

От всех этих мыслей я проваливаюсь в чан с кипящей смолой и варюсь в нём. Прямо чувствую, как кожа покрывается пузырями и лопается. Мозги плавятся, нервы в клочья, я уже готов выть от боли и бессилия. Как же хочется кого-нибудь убить. Лучше всего – инвестора. Бывшего.

*****

В понедельник в офис приезжал отец, ждал отчёта о нашей с Крис командировке.

– Что у тебя с телефоном творится, Богдан? Ты постоянно был вне зоны доступа.

– Пришлось заблокировать, разбил его там, в Испании. Но вчера уже купил новый.

– Не понимаю. Так разбил, что даже симки не осталось?

– Да, пап. Как-то так получилось.

– Хмм… Странно.

Не вдаюсь в объяснения, а отец больше не спрашивает. Конечно, можно было бы сказать, что айфон украли, или что потерял. Но это враньё. Я его хорошенько раздолбил, как и свою ногу.

Отец на удивление сдержанно отреагировал на провал испанской миссии. Из командировки я вернулся без контракта, а это значит, что финансирование «Меркурия» под вопросом. Не стал уточнять, что Гущин-то бумаги подписал, но я посоветовал ему засунуть их в жопу.

– Чёрт, как неприятно, Богдан. Но Гущин, честно говоря, задолбал, у него семь пятниц на неделе. То он переобувается на полдороги и выкатывает новые требования, то пренебрегает нашими предложениями…

Молчу. Испытываю в отношении отца непривычное отчуждение, холод. Не могу ему простить, что он отвёл Кристине роль живого подарка для инвестора.

– Надо искать новых партнёров, Богдан. Свернуть «Меркурий» мы не можем, работа уже началась. А без вложений Гущина придётся перекидывать средства с других объектов… Нет, не хотелось бы.

– Отец, я найду новых партнёров.

– Серьёзно?

– Да. Но прошу тебя в следующий раз не держать меня за дурачка, – произношу, хмуро уставившись отцу прямо в глаза.

– Ты о чём, Богдаша?

– О ком. О Кристине Лазаревой."

"– До сих пор переживаешь? Да брось, сын, перестань. Не думаю, что девушка пострадала. Она же одинокая, не замужем, но в самом соку. Наверняка, страдает без мужика. А тут её свозили в Испанию, да ещё и хорошенько… это самое. Ты же видел Гущина, он шикарный перец, хищник, мечта всех женщин. Думаю, Кристина очень довольна.

Отец не знает, что прямо сейчас он засадил мне под рёбра тупой нож. Как же больно слышать его слова.

– Ну, хорошо, Богдаш. Если ты считаешь, что мы обошлись с Кристиной… ммм… неправильно, выпиши девочке премию.

– Это будет выглядеть мерзко.

– Смотря какая сумма, – цинично усмехается отец.