Тогда ей было лет девять-десять, и она впервые расставалась с родителями на целый месяц.

Стоя у автобуса, Варя расплакалась. Она была в шаге оттого, чтобы отказаться от этой поездки, но тогда Матвей взял все в свои руки.

- Смотри сюда, - он по очереди поцеловал свои ладошки, затем сунул руки в карманы ее джинсовой куртки, - эти поцелуйчики будут лежать в карманах до конца смены. И когда тебе станет грустно, просто вспомни о них, договорились?

У Алины до сих пор работал этот прием с поцелуйчиками, когда она оставляла девочек в саду.

Дети увлекли Варю играть, а Алина, все еще находясь в шоке от встречи, подошла к Матвею.

- Обалдеть! - выдохнула она. - Варя работает аниматором?

- Нет, - раскладывая на детские тарелки пиццу, пожал плечами Матвей. - Арендовал костюм и попросил ее выручить.

Вытерев руки об салфетку, он с улыбкой взглянул на Алину и приподнял одну бровь.

- Неплохо справляется, правда?

- Бесспорно! - показала Алина класс. - Главное, наши девчонки в полном восторге.

И тут она поймала себя на мысли, что впервые за все время употребила слово «наши».

20-30

Матвей

После праздника в детском центре Матвей с девочками отправились в Подольск.

Его мать не смогла приехать в Москву из-за высокого давления, но и в то же время ей безумно хотелось поздравить внучек.

В итоге этот день выдался невероятно долгим и очень насыщенным.

По дороге домой Тася сразу уснула, а Соня продолжала делиться эмоциями.

- …А Филипп Мухин подалил нам собачку на поводке, - закончила перечислять подарки Соня, а затем совсем неожиданно задала вопрос: - Пап, а ты уже поплосил маму, чтобы мы остались в Москве? Плосто мы с Тасей вообще не хотим уезжать от наших длузей.

- Попросил, - вздохнул Матвей.

- А что она сказала?

- Сказала, что подумает, - соврал он, не желая расстраивать дочку.

На самом же деле решение Алины переехать в Подольск было железобетонным.

Строительство дома возобновилось, и она с нетерпением ждала, когда получит эти заветные ключи от квартиры.

- Понятно… - послышался сокрушенный голос. - Мама хочет уехать туда, потому что боится…

- Боится? - нахмурился Матвей.

- Ага, - вздохнула Соня. - Я слышала, как она говолила тете Вике, что ее кто-то может обмануть."

"Под ребрами Матвея резко кольнуло, пальцы сильнее сжали руль.

Он прекрасно понимал, о чем говорила дочка: Алина боялась, что он снова ее предаст.

И это клеймо предателя выжигало кожу.

Глава 47

22-30

В огромном особняке Матвея царила темнота. В каминной трубе завывал ветер, на журнальном столике остывал кофе. Он сидел в кресле напротив окна, задумчиво смотрел на желтые фонари в саду и вспоминал недавний разговор с Алиной.

- Я понимаю, что это не происходит по щелчку пальцев. Знаю, что тебе очень сложно простить меня, но…

Матвей заправил за ухо прядь ее каштановых волос и взял за руку.