– Ты будешь моей, Слава?"

"И шепчет ведь. Горячо. Дыханием обжигает, смущение вызывает. И… жар. Я вспоминаю его голову между моих ног, и хочу еще.

Отношений.

Любви.

Секса.

Игната хочу!

– Я подумаю, – сдержанно ответила, и отстранилась мягко. – Подождешь? Я цветы в вазу поставлю, ладно?

Он, кажется, искренне удивился. А я воспользовалась моментом, и юркнула в отель.

Цветы подрезать нечем, прикормки нет. Жаль, недолго простоят… впрочем, еще не вечер, и можно забежать в цветочный за этими мелочами. Игнат не откажет.

А вдруг я выйду, а его нет? Вдруг обиделся на такой мой ответ?

«Если обиделся, то он дурак, – рассудила я. – Я ведь не отказала, я просто «да» не сказала»

Поставила цветы на прикроватную тумбочку, и снова вышла из номера. Походка нервная, а я ведь умею идеально её контролировать, но… волнуюсь очень. И вообще не верю, что со мной все это происходит.

Лет до двенадцати я мечтала о принце из сказки. Затем мои мечты стали чуть более взрослыми, но все равно наивными – хотелось блистать на сцене, и чтобы меня, приму-балерину, увидел какой-нибудь молодой и красивый аристократ. Или, на худой конец, не аристократ, а миллиардер. Но обязательно, молодой и красивый.

А после травмы, когда мама с папой сидели со мной рядом, и мама рассказывала о своем опыте болезни, я отбросила эти мечты. И захотела также, как у родителей – чтобы любовь была. Только влюбляться я, почему-то, могла только в героев книг, в актеров, но никак не в обычных парней.

И тут Игнат. И чувства, буквально оглушившие меня, сбившие с ног так, что взлететь хочется. Он не британский аристократ, и не миллиардер, и… и хорошо, что так! Мне кажется, что все они – те еще засранцы.

Я вышла на крыльцо. Игнат сразу же бросил зажженную сигарету в урну.

Курит, значит.

Взглянул на меня с тенью недовольства, и я приподняла бровь:

– Что?

– Снова испугался, что не выйдешь. Трусом становлюсь.

– Почему я должна была не выходить? – взялась за его локоть, но рука сама собой соскользнула вниз.

И мы переплели ладони.

Да, так намного лучше.

– Почему ты должна была не выходить? – не очень весело усмехнулся Игнат. – А почему ты не согласилась быть моей?

– Я не отказала.

– А что ты сделала?

– А ты догадайся, – придвинулась к нему, прикоснулась щекой к мужскому плечу. – Догадайся, Игнат. Все ведь просто.

Он приноровился к моему шагу, и мы пошли по тротуару, проигнорировав его машину.

Если бы Игнат спросил в лоб, надавил, то я бы сказала, что я – его. Но хочется-то иного: чтобы он постарался, чтобы были свидания, походы в кино, в кафе.

Цветы.

Конфеты.

А просто сказать: «мы вместе», и пойти к нему ночевать я всегда успею.

– Понял, – улыбнулся он. – С тобой не будет просто, да?

– А ты бы хотел, чтобы было просто?

– А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос, Слав?

– Бывает.