Надела удобные ботиночки на невысоких каблуках, чтобы поберечь ноги, и вышла из номера. А затем и из отеля.

Игнат стоит у крыльца, между компактным входом в отель и обувным магазином.

– Думал, ты уже не выйдешь, – не очень довольно произнес он, и протянул мне букет цветов. – Прости, что розы. Банально. Но вкусов твоих я не знаю.

– Я люблю розы, – трепетно приняла букет. – Спасибо. Только у меня вазы нет.

– Пойдем, купим? – Игнат протянул мне руку, и я её приняла. – Какие цветы ты любишь?"

"– Тюльпаны. Мама все время шутила, что я была бы идеальной сотрудницей бухгалтерии, и восьмого марта радовалась бы больше всех трем тюльпанчикам.

Игнат хохотнул, а я покраснела – Боже, что я несу? Какая бухгалтерия? Мама много шутит, не все же на Игната вываливать.

А мне хотелось. Болтать, шутить, чтобы не сделать то, на что характер подбивал – прямо вытрясти из Игната, зачем он пришел. Чтобы четко и ясно сказал.

Но так нельзя. Потому… идем за вазой.

– Тюльпаны, значит? Я запомню. А украшения? Бриллианты? – мы обошли огромную лужу, не размыкая рук.

– Я только жемчуг ношу. Бриллианты скучные.

И мне не по возрасту.

– А любимый цвет? – не глядя на меня спросил Игнат, и резко сжал мою ладонь. – Черт, прости, Слава. Херню несу какую-то. Я, правда, думал, что ты пошлешь меня. Заметила, розы без шипов? Чтобы по морде не так больно было получать.

– Обезопасил себя? – усмехнулась я.

– Не хотел ехать домой, истекая кровью.

– Я хорошо воспитана, чтобы драться. Да и не виноваты розы ни в чем.

– Ну да, виноват я. Спасибо, что вышла, хоть мне и пришлось ждать целый час, – Игнат бросил укоряющий взгляд на меня.

– Повторюсь: я хорошо воспитана. А воспитанные девушки не выходят из дома с полотенцем на голове.

– Значит, мне повезло, что моя девушка хорошо воспитана? – мы остановились у небольшого магазинчика с богемским хрусталем.

Но внутрь не вошли. Игнат придержал меня у входа, и так мы и застыли: я с букетом, и Игнат с хмурым выражением на лице.

– Ты предлагаешь мне стать твоей девушкой или похоронным агентом? Что у вас с лицом, молодой человек? – улыбнулась я.

А душа запела. Вот буквально, я услышала, как внутри словно колокольчики нежный перезвон устроили, и всё существо вверх стремится, будто тело потеряло вес, и я сейчас взлечу как фея Динь-Динь.

– Молодой человек – уже не такой молодой, и вообще тот еще псих. Пытается вести себя как нормальный, но понимает, что выходит херово, отсюда и проблемы с лицом, – отрапортовал Игнат. – А если серьезно, Слав, прости за утро. По-другому оно должно было пройти.

– Да. По-другому. Но ты был честен. Или нет?

– Был честен. А потом подумал, и… – Игнат махнул рукой, и завел меня в магазин, так и не договорив.