Именно она сверлила меня полным презрения и насмешек взглядом на планерке, заставляя чувствовать себя полным ничтожеством. Это ее я подвинула, отправившись с Тихоновым в клуб.

— Далеко собралась? — сверкнула взглядом зеленых глаз Кузнецова.

В следующий миг бросилась вперед и с силой толкнула меня о стену.

Я не ожидала атаки. Так больно ударилась головой о кафель, что потемнело в глазах.

— Пошла вон из «АРТАМАСА»! Ясно тебе?! — прокричала мне в лицо она. — Не смей рядом с Русланом тереться!

Я даже не успела сфокусировать взгляд, как у лица щелкнул складной нож.

— Я слов на ветер не бросаю, поняла? — сжимая мое горло второй рукой, прошипела соперница.

 — Если не хочешь лишиться своего смазливого личика, пиши заявление об уходе завтра же! Иначе никакая пластика вернуть лицо не поможет! О конкурсах красоты и телевидении забыть навсегда придется!

Тонкое лезвие уже коснулось щеки, как вдруг за спиной послышался рык Тараса.

— Э! Я не понял, это что здесь такое?

Нож исчез. В тот же миг, как будто его и не было. Блондинка выпустила меня из плена своих цепких пальцев и холодно улыбнулась.

— Мужчина, вы дверью ошиблись.

Вам не место в женском туалете.

— Пошла отсюда! Живо! — хрустнув костяшками пальцев, пошел в наступление Тарас. — Еще раз на девятом этаже тебя увижу, пеняй на себя!

— Ты мне угрожаешь?! Что ты себе позволяешь, быдло боксерское?! — взвизгнула та.

Зрение, наконец, полностью восстановилось. Перед глазами всплыла надпись на бейджике: «Финансовый директор, Кузнецова Яна Анатольевна». Видимо, Яна Анатольевна не знала, что ко мне приставили охрану, и решила избавиться от меня с помощью проверенного метода — просто запугать.

Только, видимо, охране Тихонов платил зарплату не зря.

Тарас не медлил. В тот же миг грубо толкнул финансового директора к выходу из дамской комнаты.

— Давай, пошла отсюда! Или показать, где лифт? — назидательно рычал боксер.

— Я тебе еще устрою! — зловеще пообещала ему моя соперница, и дверь дамской комнаты захлопнулась.

Я втянула грудью воздух. Сердце колотилось в висках, затылок ныл от боли, а руки жалко дрожали.

На меня еще никогда не набрасывались вот так, исподтишка, да еще и с ножом.

«Это только начало», — растерянно взглянув на себя в зеркало, подумала я.

Не отвяжется же она. Никак не отвяжется. Я ей дорогу перешла. А такие, как она, соперницам не прощают побед.

— Ксюша, ты живая? — ввалился в двери Тарас.

— Вроде живая… — пробормотала я. А чувство было такое жуткое, что хотелось бежать из «АРТАМАСА» без оглядки. Вычеркнуть из жизни этот эпизод, и начать все сначала.

— Не расстраивайся. Она больше не посмеет к тебе прикоснуться, — пообещал боксер.

только я ему не верила. Если захочет, из-под земли достанет. У моего подъезда двери хлипкие.