Но и не отказав, он тоже подвергал себя опасности, потому что мать семейства сильно стонала, царапала ему спину, и снова стонала, почти кричала. Анатолий не знал, слышно ли что-то в доме при закрытых окнах и двери, которую мать семейства, наверное, закрыть все же догадалась. Если услышат ее стоны младшие братья, они наверняка расскажут о происшедшем Вахе. Ваха, конечно, примет это как смертельное оскорбление. О законах адата[7] Анатолий тоже слышал...

Она об этом не думала.

– Ты в моей жизни единственный настоящий мужчина, солдатик... – сказала с каким-то необузданным восторгом, когда Анатолий устало повернулся набок. – Муж... Так был... Наполовину мужчина... Инвалид... А больше я никого не знала..."

"Анатолий не нашел слов, чтобы ответить. Наверное, она какой-то комплимент ему сказала, но он от этого комплимента не почувствовал себя лучше. Он не мог в своем положении не думать о последствиях...

* * *Он уснул уже под утро и проснулся, как показалось, сразу. Да так оно, наверное, и было.

Открыл глаза.

Мать семейства уже включила фонарь и собиралась уйти, как только заправит волосы под свой обычный черный платок.

– Проводи меня до двора, – мягко попросила она и посмотрела при этом счастливым удовлетворенным взглядом. Совсем не тем ровным и холодным взглядом, который привык встречать он.

Ее ужасный акцент просто пугал и даже мешал ответить...

Анатолию совсем не хотелось выходить из подвала, хотя в другое время он готов был на любую работу, лишь бы отсюда выбраться. Сейчас же, после двух тяжелых рабочих дней и такой рабочей ночи в заключение, ему хотелось побыстрее снова закрыть глаза и ноги вытянуть как можно дальше. И не только одна усталость мешала подняться. Ему казалось, что женщина, имени которой он так и не узнал, как и она, кажется, его имени, обязательно попросит его обнять ее на прощание, а ему было это просто противно. Ему сейчас вся прошедшая ночь казалась противной, и он желал, чтобы женщина ушла быстрее и одна. Ушла и не беспокоила его. Но мать семейства взялась за край одеяла, что принесла с собой. Более-менее удобной постелью Анатолию натешиться не удалось и пришлось встать. Теперь уже и в просьбе проводить ее до двора отказать было нельзя.

Лестница скрипела так сильно, что Анатолий начал опасаться, не перебудит ли она всех в селе. Раньше никогда не замечал скрипа лестницы. Или тогда он поднимался по лестнице один, и такого скрипа не было... Мать семейства шла первой, обняв сложенное одеяло, которое доставило ей в эту ночь, как показывал ее внешний вид, столько удовольствия. Она и скрипучий люк сама поднимала, и даже руку Анатолию подала, помогая выбраться, хотя он сам в такой помощи вовсе не нуждался. Похоже, женщина не знала, как угодить, чтобы выразить свою благодарность.