Да будет так!

Отчаянно кусая губы до крови, я старалась не разрыдаться, пока Дэйгон надевал на мой палец самое красивое кольцо на свете — белое золото с россыпью искрящихся бриллиантов.

— Ну же, смелее, — улыбнулся он, нежно касаясь моей руки, и сила его драконьей сущности окутала меня защитным коконом.

Туго натянутая струна со звоном порвалась в моей груди. Отбросив в сторону стеснение и правила приличия, я бросилась в объятия своего теперь уже мужа, забыв обо всём на свете.

— Люблю тебя, — прошептала, больше не испытывая желания ехать за город к гостям, и втайне лелея мечту остаться с ним вдвоём для первой брачной ночи.

— И я люблю тебя. Больше всего на свете.

Лезвие ритуального ножа скользнуло по ладони практически безболезненно. Глядя, как смешивается наша кровь, я почувствовала небывалое облегчение, а тело наполнялось чем-то воздушным, лёгким как пёрышко.

Магия струилась по венам, более не сдерживаемая ничьим проклятием.

Алые капли, смешавшись друг с другом, впитались в ладонь дракона без остатка. Рука на мгновение почернела, будто выпуская весь яд, накопленный за поколения проклятых мужчин. Однако не успела я испугаться, как чернильная тьма бесследно растаяла.

— Теперь всё? — шёпотом спросила, вглядываясь в счастливое лицо Дэйгона. Не находя верных слов, он кивнул и поцеловал меня так, что пол едва не ушёл из-под ног.

Настроение повышалось с каждой прожитой минутой, а слёзы сменились радостным ликованием. Уютно пригревшись в объятиях мужа, я смотрела в окно экипажа, который мчался к месту празднования.

— Это точно здесь? — Дэйгон с подозрением косился в сторону разноцветных шатров, поблескивающих в лучах жаркого летнего солнца, и даже приоткрыл окно, прислушиваясь к радостному гомону.

— Это то, что Катрин смогла организовать за два дня, — ответила ему, состроив невинную мордашку.

— Катрин… — задумчиво протянул, подозревая нечто неладное. — Сама? Без твоей помощи?

— Угу, — кивнула, пригревшись на его груди.

— Ну-ну.

Экипаж остановился на просёлочной дороге, и я запоздало вспомнила о том, что надо было подумать о сменной одежде. Те наряды, что мы подбирали для свадьбы во дворце, остались там же, и новые выглядели слишком вычурно для сельского гуляния.

Однако стоило нам выбраться наружу, как моя месть проявилась во всей красе.

Толпа деревенских, завидев нас, принялась свистеть и улюлюкать, а из самой гущи навстречу выбежал баянист и гаркнул во весь голос разухабистое:

“Ох, силён дракоша в страсти,

Да неловок, вот беда!

Как обнимет — синяки,

Как целует — чешуя!”

— У-у-у-у-ух! — взвыли деревенские, а я снова закусила губу под скрип мужниных зубов.

— Это что такое? — обманчиво ласковым голосом спросил Дэйгон, склоняясь к моему уху.