Он знал… знал, что она должна как-то отреагировать.

Он повернулся к ней корпусом.

— Да, Поль?

— А ты пьешь?

Алексей нахмурился.

— В смысле?

— Ну, в том смысле, что можешь же немного выпить? Рюмку-две коньяка, например?

— Могу.

На её лице появилась уставшая улыбка.

— Давай выпьем, Леша? А? Ну, пожалуйста. Мне это очень надо.

ГЛАВА 14

ПОЛИНА

— Давай в ресторан.

— Нет… я бы предпочла посидеть дома.

Полина увидела, как недовольно сжались губы Алексея.

— Хорошо.

— Ты, наверное, не любишь, когда девушки выпивают?

— Я не люблю, когда пьют часто. Злоупотребляют крепким спиртным. Думаю, это естественная реакция.

Полина медленно кивнула.

Может быть, ей стоило попросить его провести ночь в гостинице, а ей побыть одной? И сразу же протест полоснул по сердцу. Нет, она хочет, чтобы он был рядом. С ней. В досягаемости.

— Я последний раз пила на базе отдыха, где и встретила Нику. А до этого… не помню. Я редко пью, Леша.

— Но сегодня тебе надо? — на его скулах заходили желваки.

Полина в растерянности посмотрела на него.

Странная реакция, если честно.

— Да. Надо, — она на самом деле хотела выпить и ничего страшного в этом не находила. Почему Алексей завелся?

— Надо, значит надо, — не разжимая губ, рыкнул он и свернул к продуктовому супермаркету."

"Полина, и так находясь во взвинченном состоянии, не выдержала.

— Лёша, в чем дело? Чем ты снова недоволен? Черт побери, я тебя не понимаю… — и уже с толикой отчаяния добавила: — Я не могу постоянно подстраиваться под тебя! Под твоё настроение! Я не могу постоянно подстраиваться под вас!

Шалов на неё бросил такой гневный взгляд, от которого мгновенно весь её пыл поутих, и она внезапно вспомнила, что находится в замкнутом пространстве с фактически незнакомым мужчиной.

Да, незнакомым.

Что она знала об Алексее Шалове?

Что он доверенный человек парня Вероники Крымовой.

И то, что её нереально тянуло к нему.

Всё.

Добавило масло в огонь и то, что он резкими движениями вырулил на парковку и с силой нажал на тормоз, а после и вовсе ударил раскрытыми ладонями по рулю.

— А тебе не приходило в голову, что ты уже можешь носить под сердцем ребенка? И алкоголь совсем ни к чему.

Полину, точно окунули в ледяную прорубь.

Нет, хуже.

Она столько крепилась… пыталась сохранить равновесие… улыбалась.

Постоянно улыбалась. С тех самых пор, как кое-как разлепила глаза через гематомы в больничной палате, и делала вид, что она сильная, что она справится. Что физическая боль намного сильнее моральной. Что её мир не разорвался в клочья с первым ударом Сергея. Что она ещё на что-то способна. Вот, например, улыбаться. Врачам, медсестрам, полиции. Тем, кто работал с Сергеем. Коллегам. Продавщицам. Попутчикам в метро. Всегда улыбаться, потому что у неё всё хорошо.