Я достаточно четко выражаюсь?

Брюнетка растерянно моргнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Алексей бросил на неё предостерегающий взгляд, от которого она побледнела, кивнула и молча поднялась. Сделав шаг, споткнулась, но быстро взяла себя в руки и, с удвоенным старанием виляя попой, отправилась дальше.

Шалов, недовольный тем, что его отвлекли, снова вернулся к Полине с Барановым. Сейчас последний что-то рьяно говорил Поле, бросая на самого Шалова недовольные взгляды, но говорил приглушенно. Поля молча слушала, кусая губы.

Ситуация явно обострялась. Шалый подобрался, и снова в голове мелькнуло: «Дай шанс…» Пришлось себя одернуть.

Ну, не будут же они затевать драку с Барановым на глазах у Полины? Тогда и она его на порог не пустит. От мысли, что девочка Полина может погнать его взашей, сделалось паскудно.

Вот как так случилось, что он так крепко и основательно подсел на неё? Как?

И ведь главное — ему нравится! Эта чертова одержимость!

Поля тем временем поднялась со скамьи. Баранов вскочил следом и схватил её за руку. Поля пошатнулась, побледнела.

Шалый оказался рядом в два прыжка.

— Руку отпустил.

Он не кричал, не рычал.

Сказал спокойно. Почти спокойно.

Баранов напрягся. Быстро метнул злой взгляд в его сторону, говорящий, что Шалов тут явно лишний, и что они разберутся без него. Шалый выдержал его взгляд.

— Он сейчас отпустит, — почуяв недоброе и то, что в воздухе запахло грозой, тотчас вмешалась Полина и ненавязчиво, почти незаметно, как она думала, встала между ними. Наивная маленькая девочка. Если два мужика решат подраться, никто их не остановит. — Сережа, отпусти. Пожалуйста.

Она сказала мягко-мягко, обволакивающе, так, что у Шалова по спине побежали холодные мурашки.

Не то от того, что не к нему обращалась, не то от того, что приходится контролировать эмоции.

Баранов отпустил сразу же и даже сделал шаг назад. Шумно сглотнул, отчего его кадык дернулся.

— Извини, мышка.

Мляяяя… У Шалого напрягся каждый мускул, каждая мышца. Если он ещё раз услышит, как чужой парень назовет ЕГО Полину уменьшительно-ласкательным именем, он ему башку прошибет.

— Ничего…

Полина поджала губы.

— Мы пойдем, хорошо, Сережа? Давай, удачи тебе. И береги себя.

Они обменялись взглядами. Шалов стоял таким образом, что ему не было видно глаз Полины, но вот от взгляда Баранова стало не по себе.

Тоска. Дикая. Жадная. Больная. Собственник в Шалове говорил, что вот и отлично, что вот они и расставили точки над «i», что теперь девочка Поля будет только с ним, но, как мужик мужику, он Баранову сочувствовал.

Глупая, жестокая правда жизни, калечащая судьбы.

До машины они шли молча. Полина шла рядом, но недостаточно близко, чтобы он мог её обнять или взять за руку. Да сейчас и лишними были его нежности.

Они сели в машину.

— Леша.