На тот отклик, что просыпался в ней, на том огонь, что разрастался в области живота. Алексей рукой контролировал её движения, запустив пальцы и в без того растрепанные волосы. То надавливая, то чуть ослабевая, давая иллюзию свободы.

— Поля… мать твою ж… Поля…

От его хриплого голоса внутри всё вспыхивало. Когда ты слышишь, чувствуешь, как сильно мужчина тебя хочет, что ты его возбуждаешь, ты и сама возбуждаешься вдвойне.

А ещё эта женская власть над мужским телом… Мимолетная, но власть. Пьянящая, будоражащая.

Когда Алексей дернулся вперед и ловко потянул её вверх, одновременно переворачивая в воздухе и подминая под себя, Поля приглушенно вскрикнула.

Она забывала, какой он сильный. Что может вертеть её телом, как марионеткой.

Шалов с взъерошенными после сна волосами, с пылающими от вожделения глазами, которые сейчас при утреннем свете казались слегка затянутыми поволокой, с губами, сжатыми в тонкую линию, с каменными мускулами плеч и спины, казался ей нереально красивым.

Он властным не терпящем возражений жестом широко развел её ноги в стороны, чтобы на мгновение застыть, пожирая её раскрытое лоно ещё более потяжелевшим взглядом, от которого внизу живота скрутило всё жгутом.

Полина тяжело дышала.

Да, на ней были трусики. Она не забыла про них, ложась вчера спать. Но трусиками назвать то, что она вчера надела перед сном, сложно. В гардеробе каждой девочки были трусики-веревочки, трусики-кружева, которые предназначались для совращения, искушения, и никак не для постоянной носки. Вот сейчас на ней такие и были. Просто гипюр, и всё. Сеточка, не скрывающая розовые складочки.

У Алексея из груди вырывалось рваное дыхание, пробирающее Полину насквозь.

Его взгляд дурманил похлеще вина. Когда на тебя смотрят ТАК, ты готова на любое безобразие в кровати."

"Он сделал это быстро — раздел их. Стянул с себя боксеры, и с неё гипюровые полосочки.

А потом потянул за бедра на себя, чтобы плавно и одновременно достаточно жестко войти, сразу же заполняя её всю до основания. Поля выгнулась, вытянув руки за головой, жадно пытаясь за что-нибудь ухватиться, зацепиться. Эта наполненность…она сводила с ума. Она была идеальной.

Полина, не закрывая глаза, не моргая, смотрела на Шалова. Как тот начал двигаться, сначала неспешно, размеренно. Она любовалась его телом, каждым прокаченным мускулом. Широкими плечами, мощной грудной клеткой, плоским животом с кубиками, которые так и тянуло потрогать. Но Поля запретила себе. Ей нравилось чувствовать контраст между сильным им и маленькой собой. То будоражащее чувство, когда мужчина во многом превосходит тебя физически при этом действуя бесконечно нежно, трепетно, заботливо.