— Значит, теперь ты ее вспомнил?"

"— Слишком хорошо, — ответил Энтони со вздохом. — Мягко выражаясь, она была холодной сукой.

Джеймс усмехнулся.

— Это ты называешь «мягко»?

— Именно, холодной как ледник. Всякий раз как я наведывался к Аделине, мне приходилось терпеть едкие замечания ее сестры. В ней было столько яда, словно я нанес ей персональное оскорбление.

— А ты этого не делал?

— Конечно, нет. Я впервые влюбился, Джеймс. Я был чертовски вежлив со всеми! Можно было подумать, что это из-за того, что сама она так и не вышла замуж, а она была как минимум на шесть лет старше Аделины.

— А, значит, она упустила свой шанс? Так это была просто горечь старой девы, обрушившаяся на ухажера ее младшей сестры?

— Как я уже сказал, можно было подумать, но она не была такой язвительной с остальными, только со мной. А у меня было множество возможностей посмотреть на нее с другими людьми. Она могла быть такой же милой, как Аделина — ну, хорошо, это небольшое преувеличение. Она не была настолько милой, ну, ты понимаешь.

— Что ж, не то чтобы это имело значение, правда, это объясняет, почему она была так груба в этой своей записке.

Так к какому ты пришел выводу? Кэти — твоя дочь?

Энтони снова задумчиво прикрыл глаза. Ему было все еще трудно поверить, что у него могла быть взрослая дочь.

— По возрасту она может быть моей. Она даже слегка похожа на Аделину, хотя не достаточно, чтобы я это сразу заметил. Но у нее ее глаза, ее волосы, даже ее ямочки.

— Почему мне кажется, что есть какое-то но?

— Все это не убедительно. Ты должен согласиться, что это может быть просто совпадением.

Джейсон кивнул, но добавил:

— То, что Аделина — мать Кэти, не совпадение.

— Нет, это — нет.

Но мы не знаем точный возраст Кэти, так ведь? Чтобы я был ее отцом, ей должно быть двадцать два года. А Кэти сказала Джуди, что ее мать сбежала с американцем — Тайлером, и из-за этого ее семья отреклась от нее. Когда она вообще успела повстречать этого американца? В то время она встречалась со мной!

— Если Кэти двадцать два, я бы сказал, что что-то в этой истории — ложь. Но если — нет, проклятье, Аделина могла рано вернуться из Европы, встретить американца, сбежать с ним, забеременеть на судне, плывущем в Америку, и все это так, чтобы ты ни о чем не узнал, поскольку ты к тому времени был уже в Лондоне.

И Кэти сама говорит, что ее отец — Тайлер. Лишь Летиция Миллардс намекает, что это — ты.

— Но Летиция может знать правду, ведь так? — сказал Энтони. — А Кэти верит лишь тому, что ей рассказала Аделина. Это не редкость, когда матери, имеющие внебрачных детей, скрывают от них постыдный факт их рождения. Молли — вот превосходный пример. Все эти годы она не позволяла рассказать их сыну, что она была его матерью.

— Я слышу в твоем голосе надежду?

Энтони слегка покраснел.